Колыбель Марбаса - Лидия Милеш Страница 17

Семь молча смотрел на экран, потом резко мотнул головой.

— Я схожу с ума, — недовольно пробормотал он. — Прямо как те отшельники в катакомбах.

Его предчувствие принимало странные формы. И он решил, что если так пойдет дальше, то придется полностью довериться приборам.

Одним движением он натянул рукав на коммуникатор, не желая больше видеть ни светящегося дисплея, ни странного знака синхронизации. Так было проще. Идти по изначально выбранному маршруту и не обращать внимания на то, что кричат сломанные вещи.

Но стоило Семь сделать еще один шаг, как в паре метров от него что-то блеснуло. Редкий свет с трудом пробивался сквозь переплетенные кроны, отражаясь от чего-то в траве. В густом тумане казалось, будто это внутри земли тлеет тусклый огонек.

Семь подошел ближе.

Среди листьев виднелся край широкой отполированной металлической пластины.

Семь осторожно откинул ногой ветки, присел и взялся за массивную рукоять. Сталь оказалась неожиданно тяжелой.

— Меч?.. — вырвалось у него прежде, чем он успел понять собственные слова.

В его руке действительно лежал эфес меча, а от гарды тянулся длинный отполированный клинок. Прикосновение к шершавой рукояти оставляло чувство тепла и неудобства. Семь был высокого роста и среднего телосложения, обладал тонкими кистями и длинными пальцами, и для него эта рукоять была невероятно мала. Словно ее делали под женскую ручку или для ребенка. Клинок в таком варианте казался непропорциональным. Да и тот, кто его ковал, явно ничего не смыслил в кузнечном деле. Но при этом умудрился идеально заточить.

Семь все это чрезвычайно не нравилось. С каждой минутой внутри крепло скверное предчувствие, будто единственное верное решение — вернуться в шаттл, запереться и не выходить до прибытия подмоги. Мысль была навязчивой и почти физически ощутимой.

Не зная точно, правильно ли поступает, он продел меч за пояс. И только гарда коснулась его края, как отчетливый хруст веток прозвучал прямо за спиной.

Семь обернулся.

Его сердце забилось сильнее, дыхание перехватило, а тело на долю секунды отказалось подчиняться. Впереди, всего в паре метров, выросло мерзкое существо. Его копыта перетекали в сухие лошадиные ноги и казалось, что в эту же секунду они треснут под весом огромного сморщенного женского тела, покрытого редкой серой шерстью с проплешинами. Длинные костлявые пальцы, больше похожие на ветви, заканчивались острыми как бритвы ногтями. Лицо твари напоминало человеческий череп, туго обтянутый тонкой кожей, истыканной редким пухом и перьями. Словно чужая жизнь пыталась закрепиться на мертвой основе. Именно эта кожа, переплетаясь в жилы, соединяла массивную голову с шеей. А на месте, где одно переходило в другое, висел уродливый корявый колокольчик. Вместо глаз и носа на лице твари зияли огромные черные дыры. Острые длинные зубы не позволяли рту нормально закрыться.

Резкий порыв ветра ударил в Семь, едва не сбив с ног, принеся с собой плотный, гнилостный смрад. Четыре прозрачных крыла твари подняли ее над землей, и колокольчик на шее издал мерзкое тонкое «динь».

Этот же ветер вырвал Семь из оцепенения. Он побежал. Побежал так быстро, что деревья превратились в размытые тени, сливаясь в непрерывную полосу. Чувства обострились до предела. Мир сузился до пульса и дыхания. Он отчетливо представил перед собой карту, которую за этот полет умудрился просмотреть больше десятка раз. Теперь надо было следовать ей. Просто бежать. Бежать изо всех сил.

Он рвался вперед, не разбирая дороги. Ловко перескочил торчащие из земли корни. Резко свернул вправо. Затем — влево, пытаясь сбить возможную траекторию преследования.

Тварь вопила за спиной.

Только один раз ему пришлось сбавить скорость, когда на пути появилось рухнувшее дерево. Оно возникло словно из ниоткуда, как если бы лес сам подставил ему преграду, едва не сбив с ног. Семь проскочил в сантиметрах, ощущая, как холодный страх ударяет в живот, и тут же восстановил темп.

Он обернулся через плечо. Тварь не отставала.

Будь они в поле, уже бы давно настигла. Но здесь, среди плотных стволов и переплетенных корней, деревья замедляли ее. Немного. Крылья с прозрачной мембраной легко несли ее тело между стволами. А там, где крона становилась слишком низкой, тварь переходила на бег, гремя своими копытами на весь лес. И этот звук приближался. Вокруг поднимался вихрь из листьев. Неприятный скрежет разлетался повсюду, каждый раз когда тварь оставляла своими когтями глубокий след в дереве.

Семь выстрелил вслепую. Прямо в центр наступающего на него вихря.

Услышал, как тварь издала нечто похожее на раздраженный рев, и продолжил палить. Каждый выстрел откидывал вихрь и существо в нем все дальше.

Пока оружие не издало протяжный писк.

— Проклятая батарея! — выкрикнул Семь и мысленно возненавидел свою нелюбовь к антикварному оружию, как у капитана. Был бы у него сейчас автомат и несколько магазинов к нему, ждать бы не пришлось. Каждая секунда была на счету, а пока батарея снова зарядится, точно пройдут минуты. Минут у него не было.

При таком раскладе оставалось только бежать. Семь стиснул зубы и рванул дальше.

Ему удалось откинуть тварь, но не убить, а значит, в любой момент она сможет прийти в себя и с новыми силами броситься в погоню.

Семь умел выживать. В такие моменты его разум работал предельно четко, отсекая все лишнее: мысли о боли, о возможной ошибке, о том, что впереди может быть еще хуже. Он не думал о том, что в этом лесу есть другие такие существа. Не позволял себе думать, что мог ошибиться с картой и давно сбился с пути.

Выживание было его стихией. Он не сомневался, что способен содрать шкуру с любого ублюдка, который встанет у него на пути. Но если существовала возможность убежать — он пользовался ею без колебаний. Оставшиеся в живых редко слыли трусами, потому что обычно о тех, кто бежал, уже некому было рассказывать.

Пистолет на поясе снова запищал, сообщая о новом заряде. Как раз вовремя. Хотя есть еще меч, короткий, неудобный, но острый. Если батарея не вытянет — пойдет он. Не оставлять же суке шкуру целой? А если повезет, то в качестве трофея захватит с собой копыто.

Он обернулся. Твари нигде не было. Как не было вихря или звуков. Он огляделся по сторонам. Исчезла, словно и не существовало вовсе.

Он сделал неуверенный шаг в сторону. Листья под ногами зашевелились. Казавшаяся еще секунду назад твердой, земля ушла из-под ног. Семь полетел вниз с обрыва.

Плечо ударилось о корень. Колено пробила острая