Сатира и юмор: Стихи, рассказы, басни, фельетоны, эпиграммы болгарских писателей - Петко Славейков Страница 147

обогатились опытом. Тетрациклин какой-нибудь мечет громы, а вокруг — микроб на микробе. Дескать, ладно, соседствуй, будем знакомы, приспосабливаться — наше хобби! Явленье печальное… И вот что в нем можно и недальнозоркими разглядеть глазами: этак вскоре, пожалуй, к микробам начнем приспосабливаться мы сами. Перевод В. Корчагина.

ВОЛК И СОВРЕМЕННЫЙ ЯГНЕНОК

И ягненок, хотя и овечий ребенок, уже не прежний наивный ягненок. Вы только гляньте, как он изловчился: он злого волка избегать научился. Всем известно: вода ничья. Но чтобы не услышать: «Кто мутит мою воду?», ягненок пасется в стороне от ручья, к ручью малыш не хаживал сроду. Когда пить захочется, в горле запершит (хотя что уж он там ест соленого?), бедный ягненок на луг спешит, пьет из коровьего следа зеленого. Или, рискуя подцепить метил — овечью болезнь, — пощиплет травки росистой. Лучше уж так, чем чтобы волк схватил и съел, не оставив даже шкурки ворсистой. А волк-то отчаянно глянет, да и облизнется: может, ягненок нечаянно к ручью обернется? Но ягненок ловчит упорно. (Мы-то уж знаем, причина тут какая.) Ждать волк устал, зарычал во все горло, кинулся к ягненку, слюни пуская. — Эй ты, звереныш паршивый, верно, что ты не мутил мне мой водоем. Но сожрать тебя все же решил я: кто знает, что там в уме твоем. Покончим с прежней устарелой практикой: наказывать за преступления явные. Займемся общественной профилактикой: как ни крути, профилактика — главное!.. И, не довершив построений этических, съел его в целях профилактических. Перевод Ф. Гримберг.

ПЕСНЯ О РОБОТЕ, КОТОРЫЙ ИНОГДА ОТКЛЮЧАЕТСЯ

Скромный робот служит безропотно рядом с тобой и со мной — взгляни. Робот, как полагается роботам, проводит в работе целые дни. Получая команды через внутренние антенны, робот молчит, когда коллеги молчат. В наше время роботы вполне совершенны — наружу антенны у них не торчат. Но на этого робота находит, бывает: валится все у него из рук. разом на месте он застывает, странным каким-то становится вдруг. Сквозь треск приказов, давно известных, к антеннам робота, поверх голов, несется музыка сфер небесных, несутся звуки разумных слов. Каждый винтик в роботе замер. Задумался робот (кто знает о чем). Жизнью вселенской мозг робота занят, от пульта командного душой отключен. Минута промчится — и снова безропотно (рядом с тобой и со мной — взгляни) робот, как полагается роботам, проводит в работе целые дни. Так оно до сих пор продолжается. Начальство прощает робота смело, начальство не сердится, не обижается: ведь он славный робот — по сути дела. Перевод Ф. Гримберг.

ЭПИГРАММЫ

НЕУДАЧНЫЙ ВЫБОР