Леонид Филатов - Леонид Алексеевич Филатов Страница 106

Едва ль она воспримет это кротко,

Моя любвеобильная жена!

Эмир

(рассудительно)

Она же у тебя не идиотка

И мыслить государственно должна!

От нас ей будет выдана бумага,

Мы объясним ей правила игры,

Что муж ее использован на благо

Великой и цветущей Бухары!

Снимай штаны!

Не дожидаясь, пока до Начальника стражи дойдет смысл эмирского приказа, Насреддин коротким рывком сдергивает с него штаны.

Начальник стражи

(окончательно деморализованный)

Нельзя ль поменьше прыти?

Имейте совесть! Будьте же людьми!

(рыдает)

Уж лучше вы башку мне отрубите,

Но только не орудие любви!

Насреддин и Дворцовый лекарь присаживаются на корточки, чтобы поближе рассмотреть предмет, из-за которого возникло столько разногласий. Дворцовый лекарь пользуется при этом здоровенной лупой.

Насреддин

(презрительно)

И это называет он орудьем!

Дворцовый лекарь

(поддерживает Насреддина)

И было бы рыдать из-за чего!

Начальник стражи

(сквозь слезы)

Но я…

Насреддин

(сурово)

С наукой спорить мы не будем!

(стражникам)

А ну в кастрационную его!

ЭПИЗОД ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ

Эмирские бани. Эмир и Насреддин, завернувшись в мокрые простыни, продолжают свои «философские» споры. На столике перед ними — фрукты и напитки.

Эмир

(явно тоскуя)

Гюльджан больна!

Насреддин

(скорбно)

Боюсь, что безнадежно…

Эмир

(яростно)

И только ты один тому виной!

Ты сделал так, что стало невозможно

Ей видеться с возлюбленным!

(скромно уточняет)

Со мной!..