Путешественник - Е. Юань Страница 7

«Какая досада, что папе не по чину совать нос в казенные досье с подробными отчетами об этой бойне. Иначе я бы в два счета вычислила, кто скрывается под маской избранника господина Шута… Хм… Мужчина, среднего роста, облаченный в писк лоэнской моды — двубортный сюртук… В тот самый час крутился неподалеку от поместья Красной Розы… Собери я эти зацепки воедино, и цель окажется прямо на блюдечке… Вот только подобная дерзость неминуемо навлечет на мою голову божественный гнев господина Шута! Он ведь не давал мне ни малейшего дозволения срывать покровы с Его посланника… Держи себя в руках, Одри! Усмири свое любопытство! Быть может, когда-нибудь судьба сама сведет вас лицом к лицу…» — дав себе мысленную оплеуху, юная аристократка благоразумно опустила глаза.

Тем временем Клейн, добравшись до последней страницы, едва не расплылся в широкой улыбке, вчитываясь в очередные откровения императора:

'Шестнадцатое марта. Мой самый первый выход в свет, на настоящий бал здешней аристократии.

'Признаться честно, местные барышни и матроны оказались куда приятнее, чем мне малевало воображение. Во всех тех фэнтези-ромашках о псевдо-Средневековье, что я глотал в прошлой жизни, тамошняя знать отродясь не мылась, щедро заливая тошнотворное амбре ведрами парфюма. На улицах они то и дело вляпывались в лошадиный навоз, а на лица щедро мазали белила на свинцовой основе, наживая себе отравление тяжелыми металлами.

'Здесь же всё совершенно иначе. Дамы просто обожают принимать ванны, их духи источают поистине чарующие ароматы, а кожа нежна и бела. Туго затянутые корсеты выгодно подчеркивают талии, да и фигурами львиная доля из них явно не обделена.

'С горем пополам усмирив мандраж, я на редкость душевно поворковал с младшенькой дочерью виконта Делироза. Мы всласть обсудили боевые подвиги моих славных пращуров, перемыли косточки нашему родовому поместью и моему нынешнему титулу. А затем она с безупречной, ледяной вежливостью заявила, что желает перекусить, и упорхнула.

'Тогда я не придал этому особого значения, наивно рассудив, что в делах амурных спешка ни к чему и осаждать крепость нужно постепенно. И каково же было мое потрясение, когда, спустившись проветриться в сад, я случайно застукал ее прямо в пустом кабинете… где она вовсю кувыркалась со старшим сынком графа Фреса! Мать вашу за ногу! Они ведь тоже пересеклись сегодня впервые! Это что же получается — я, Хуан Тао, то бишь Рассел, рожей не вышел⁈ Или мои байки показались ей недостаточно остроумными⁈

«До чего же суровая, меркантильная реальность! Хвала небесам, хоть замужние матроны оказались ко мне куда более благосклонны. Сквозь их светскую чопорность я безошибочно уловил затаенный, пылающий огонек страсти. Хе-хе».

«Выходит, на первых порах Расселу и впрямь было тяжеловато влиться в распутные нравы Интиса… Если верить официальным летописям, династия Густавов к тому времени пребывала в глубоком упадке уже несколько поколений. От былого величия остался лишь жалкий баронский титул да крошечный земельный надел — и так тянулось вплоть до триумфального взлета самого Рассела… Подумать только, даже у самого Императора уводили девиц прямо из-под носа! Стоп-ка… Помнится мне, в одной из прошлых записей он в красках расписывал, как затащил в постель саму супругу того самого графа Фреса… Вот это я понимаю, отомстил так отомстил. Мое почтение…» — Клейн, мысленно поаплодировав мстительности земляка, скользнул взглядом ниже, дочитывая две последние заметки.

Увы, никакой ценности они не представляли, являясь лишь банальными зарисовками из его усадебной рутины. Весь текст сводился к непреодолимой тяге поохотиться, горьким вздохам по привычным земным деликатесам, жажде поскорее обрести Потустороннюю мощь и, разумеется, плотоядным мечтам о смазливых горничных.

Вальяжно откинувшись на спинку кресла, Клейн силой мысли заставил листы пергамента бесследно раствориться в своей ладони и с мягкой улыбкой изрек:

— Можете приступать.

«Справедливость» Одри не стала терять ни секунды. Повернув голову, она устремила взор на сидящего по диагонали юношу «Солнце»:

— Вам удалось вырваться из той петли времени?

Деррик сперва предельно честно кивнул, а затем, повернувшись во главу изъеденного патиной бронзового стола, почтительно склонил голову:

— О великий господин Шут, примите мою безграничную благодарность за ниспосланное откровение! Именно благодаря Вашим словам я сумел отыскать на той самой фреске с надписью «Роза Искупления» критически важную зацепку — фигуру «Ангела Судьбы». И это позволило нашему Вождю вдребезги расколоть порочный цикл рока.

«Что еще за „Ангел Судьбы“… Да я вообще ни сном ни духом, о чем ты толкуешь…» — впав в секундный, глубочайший ступор, владыка чертогов «Шут» Клейн сохранил на губах таинственную полуулыбку и ровно отозвался:

— Весьма недурно.

Глава 486

Догадки Клейна

В таком же глубоком ступоре пребывал и «Луна» Эмлин. Какая еще «Роза Искупления»? Какой «Ангел Судьбы»? Что за «разрушение петли»? Все эти понятия лежали бесконечно далеко за пределами его познаний. Вампир понимал каждое слово в отдельности, но стоило им сплестись воедино, как смысл напрочь ускользал от него.

«Неужто этот на вид совсем юный „Солнце“ только что унес ноги от преследования самого настоящего ангела?» — опираясь на те жалкие крохи информации, что удалось переварить, Эмлин строил смелые гипотезы.

Тем временем, едва «Солнце» Деррик вознес слова благодарности господину «Шуту», «Повешенный» Элджер слегка сменил позу. Развернувшись вполоборота к юноше, моряк подхватил брошенный мисс «Справедливостью» вопрос и совершенно будничным тоном поинтересовался:

— Как именно всё произошло?

Деррик не стал ничего утаивать и с обезоруживающей честностью ответил:

— Мисс «Справедливость», господин «Повешенный», мисс «Фокусник», господин «Мир», примите мою глубочайшую признательность за ваше участие и те советы, что вы дали мне накануне. Во время шестой вылазки во мрак я предпринял попытку…

Паренек в мельчайших подробностях описал каждый свой шаг и последовавшие за ним события. Особый упор он сделал на то, что мальчик по имени Джек явился прямиком из порта Энмат, а также дотошно пересказал детали фрески с надписью «Роза Искупления».

«Порт Энмат… Стало быть, этот странный мальчуган Джек и впрямь выходец из Королевства Лоэн. А это значит, что та самая Земля, покинутая богами, где раскинулся Город Серебра, каким-то непостижимым образом связана с Северным и Южным континентами. Стоит лишь нащупать верный путь и точные координаты — и туда вполне реально просочиться…» — Клейн слушал рассказ с нарочито безмятежным видом, попутно выстраивая в уме вполне логичные выводы.

Порт Энмат раскинулся к востоку от Тингена и считался одной из самых прославленных гаваней в центральной части Королевства Лоэн. Располагаясь на севере, он действовал в тандеме с южным портом Притц,