Святые и Убийцы - Фэя Моран Страница 38

Лучше мне никого не слушать.

– Сколько стоит этот меховой плащ? – спрашивает Эфра.

Торговец с широченной улыбкой, виднеющейся из-под мохнатых усов, шмыгает носом и отвечает:

– Всего тридцать каттов, леди.

Охотница передаёт ему монеты и берёт плащ с прилавка. Я едва не сообщаю ей о своей неприязни, когда она бросает его мне в лицо, будто нарочно указывая мне на моё место: что я стою где-то внизу и там и останусь.

– Возможно, если я скажу, что могу знать что-то важное, ты изменишь своё мнение обо мне, – произношу я громко, когда мы проходим мимо рынка, оказываясь на заснеженной улице, служащей местом для поклонения богам, в которых верят шиэнновцы.

– Что такого ты можешь знать, что я изменю своё мнение о тебе? – фыркает Эфра, кладя на камень с заледеневшей статуей их бога мира пару монет: обычно так они преподносят своим богам маленькие дары, чтобы те оберегали их. В этом мы отличаемся. Мне преподносить ад-Дарру ничего не нужно, достаточно лишь попросить и произнести пару слов молитвы.

– Я слышала, что Микаэль говорил с братом невесты Мистлока. – Мне не удаётся скрыть раздражения в голосе, когда я добавляю: – Никто не хочет меня слушать, а я всё-таки попробую донести до вас услышанное. Потому что мне кажется, это крайне важно.

Лицо Эфры непроницаемо и полно надменности. Она, наверное, даже и не слушает меня. Для неё я просто неугомонный ребёнок, желающий приключений. И в каком-то смысле она права. Я всегда была таким ребёнком.

– Что тебе известно о неких Святых? – спрашиваю я.

И вдруг выражение лица Львицы меняется. Она переводит на меня взгляд, полный тревоги и даже в какой-то степени страха. Ни за что в жизни не поверила бы, если бы кто-то вдруг рассказал, что Эфра Зербо может чего-то бояться.

– Где ты слышала это слово? – Она впивается когтями мне в плечи.

Не ожидав такого натиска, я выдаю ей первое, что приходит на ум:

– В коридоре замка короля. А что?

– Кому ты ещё рассказывала об услышанном?

– Керану и Брикарду, но они, кажется, не придали особого значения… А что случилось?

Эфра хватает меня за руку и ведёт обратно. Она расспрашивает, где находятся пещеры, у жителей, мимо которых мы идём, и получив нужную информацию, движется ещё быстрее. Я едва поспеваю за ней. Мы доходим до высоких ледяных глыб на берегу Янтарного моря, с которых почти до самой земли тянется замёрзшая вода. Я вижу Керана и Микаэля, заглядывающих в снежную пещеру, переполненную водой.

– Что вы здесь делаете? – заметив нас, недовольно хмурится Керан.

Эфра по-прежнему тащит меня за руку, как родитель своего непослушного ребёнка.

– Нам нужно поговорить, Керан, – твёрдо произносит она, наконец отпуская меня. – Неужели ты действительно проигнорировал то, что тебе поведала Нура?

Парень в недоумении переводит взгляд на меня, его янтарные глаза полны изумления, а затем он снова возвращает свой взор на Львицу.

– Я не понимаю, о чём ты, Эфра. Говори конкретнее.

– Святые! Я про Святых!

Но не успевает Керан произнести что-либо в ответ, как Микаэль, подойдя к нему сзади, вонзает в спину металлический болт – один из снарядов своего арбалета.

Глава 12

Святые

Я почти не слышу, как выкрикиваю его имя, когда осознание беспощадно рвёт меня в клочья. У меня горит сердце, а тело дрожит, но вовсе не от холода. Холода уже вовсе не ощущается.

– Что это знач… – Не успевает Эфра договорить, как её голос прерывается.

Чьи-то ледяные руки хватаются за плащ на моих плечах и снимают его, а затем толкают меня к земле. А тот, что купила Эфра, выпадает из моих рук.

Я больно падаю на колени, неспособная отвезти взгляда от упавшего Керана.

Он не шевелится…

Он не шевелится…

Он не шевел…

– Опусти голову! – кричит мне кто-то сзади. Тот же человек, что заставил меня сидеть на коленях.

Он не шевелится…

Боже, он не шевел…

Чья-то нога в твёрдом сапоге пинает меня, а потом ложится мне на спину, прижимая к земле. Я не нахожу в себе сил сопротивляться. Снег жжёт мне губы, нос и щёки. Пальцы рук каменеют от холода.

– Так, только вот её не трогайте, – слышится голос Микаэля.

Прижатая к земле, я вижу, как он обходит тело Керана и подходит ко мне. Медленно, но уверенными самодовольными шагами. Он опускается на корточки. Его палец касается моего подбородка, приподнимая лицо.

– Больно было видеть смерть любимого старшего брата? – спрашивает он. – Ты же считала его братом. Мне жаль, что так получилось.

Ему вовсе не жаль.

Он взмахивает рыжими волосами и приказывает человеку, надавившему на мою спину, поднять меня. Я еле встаю, потом поворачиваю голову в сторону Эфры. Она лежит без сознания, связанная. Рядом с ней бросают Тасэна, а затем и Солар с Оттимой. Они все связаны. Зачем связывать трупы? Правильно, не за чем. Значит, они живы.

Их лишили чувств, но меня нет. Вероятно, Микаэль просто решил, что я не представляю никакой угрозы.

Я осматриваюсь и вижу, как вокруг нас вдруг собрались жители деревни. Мужчины и женщины глядят на меня с какими-то коварными ухмылками. А потом они почти разом снимают свои белые шубы, оказываясь в тёмно-коричневых и серых лохмотьях. У каждого на груди виднеется вышитый обруч с тремя вертикальными и одним горизонтальным линиями, последняя из которых образует полуовал.

В недоумении я пытаюсь понять, что происходит, но в голову не лезет ничего из того, о чём хочется думать.

Он не шевелится…

Керан по-прежнему не шевелится…

Он не шевелится…

– Откуда Эфра знает о Святых? – спрашивает Микаэль, встав передо мной. – Ну же, говори. Почему она заговорила о них?

– Потому что у тебя, урод, слишком длинный язык, – говорю я. Стараюсь сохранять самообладание, хотя выходит с огромным трудом. Мне хочется вырвать ему руки и ноги. – Ты, видно, не знаешь, что о злодейских планах не стоит трепаться посреди коридора королевского замка во весь голос.

Он усмехается.

А потом даёт мне звонкую пощёчину.

От удара у меня темнеет в глазах, а кожа щеки горит так, будто к ней приложили горящий уголь. В ушах звенит и звуки отдаются эхом несколько долгих стуков моего сердца.

Теперь уже я готова размазать его по земле, и уверенности ещё больше быть просто не может.

– Хэй, убери руки, – доносится до меня голос.

К нам подходит Хилларк, словно взявшись из ниоткуда. Его чёрные волосы сейчас скрыты