Радиус хрупкости - Ольга Птицева Страница 3

— Значит, я к вам, — призналась Сеня, чтобы не тянуть всю эту неловкость. — Меня Сеня зовут. Сеня Казанцева.

И в воздухе что-то поменялось. Так бывает в позднем августе, ближе к полудню, когда духота вдруг прорезается осенней прохладой. Парень оттолкнулся от колонны. Та первая, что с подведенными глазами, откинула волосы.

— А я тебя знаю! — сказала вторая. — Ты дочка Анатолия Казанцева, да? Который... Завод инспектирует?

Перед словом «завод» она сделала паузу. Крохотную заминку. Но той было достаточно, чтобы понять — завод здесь не просто завод, он — Завод.

— На самом деле отец приехал готовить сотрудников к проверке, а проводить ее будет экспертная группа из министерства. Ближе к весне.

Ее слушали внимательно. Слишком напряженно для утра перед началом занятий. И это Сеня сложила в свой невидимый ящичек для заметок о людях, с которыми придется уживаться на новом месте.

— Но пока он — главная шишка, ага, — подал голос стоящий у колонны. — Я Алексей, кстати говоря.

— Пф, — поморщилась девица с синей подводкой. — Нашелся тут Алексей. Почита он, — сказала, а глаза уже не глаза — щелочки. — Значит, до весны ты у нас — главная прима. Океюшки. Учтем.

Тут надо было ухмыльнуться зловеще. Или пренебрежительно засмеяться. Но Сеня просто застыла, не в силах понять, чего же от нее ждут. А без этого — как выбрать реакцию, чтобы вписаться. И она промолчала. Вдруг молчание это сочтут за ответ, не хуже прочих?

— Не слушай Лильку, она змеюка, — пришла ей на помощь вторая. — Значит, ты — Сеня, так?

Кивок.

— Красивое имя! А полное?

— Есения.

И мысленно сжалась: только пусть не называют так, господи боже, пусть лучше на спину плюнут, чем это.

— Но лучше Сеня, да?

Еще один кивок. Пронесло.

— Договорились. А меня Женя зовут.

Такое жужжащее имя ей, округлой и ласковой, совершенно не шло, и Сеня решила примерить к ней другое. Не сейчас, а позже, когда будет без сна ворочаться в постели, вспоминая этот разговор в мучительных деталях. А пока Сеня пересчитала стоящих на крыльце — трое. Это уже что-то. Можно жить, если держаться этой троицы. Прибиваться к ним на переменах. Поддакивать в общих разговорах. Чем дальше, тем проще. Главное — пережить первый день. Последний первый день.

— Нас вообще только собрали в общий класс, — продолжила Женя, откидывая с лица немного сияния. — Так что ты не сильно отстала, не переживай.

— А видно, что я переживаю? — Сеня постаралась вложить в голос максимум иронии, но получилось вяло.

— Слегка, — улыбнулась Женя.

— Ты еще ничего, — перебил ее Почита. — А ко мне тут малек прицепился...

— Почита у нас тренер в детской группе, — прошептала Лилька почти дружески.

Она вертела в руках длинный конец ремня, которым были подпоясаны мешковатые джинсы, точно мужские. Рубашка на Лильке была обрезана так, что между ней и ремнем виднелась полоска голой кожи. Форменное безобразие, сказала бы мама.

— У тебя ботинки крутанские, — продолжила шептать Лилька, растягивая губы, выкрашенные темной, почти черной помадой. Накрасься так Сеня, все бы подумали, что она косит под солистку группы «СЛОТ». Но от похвалы ботинкам стало заметно веселей.

— Спасибо, — беззвучно ответила она, делая вид, что слушает Почиту.

Тот как раз заканчивал историю:

— И я ему говорю: ты бы хоть очки снял! У нас контактный вид спорта, разобьются прямо на морде твоей ни фига делать. А мне потом отвечай, почему у тебя глаза вытекли.

— Как же ты задолбал гру-у-узить, — протянула Лилька. — Пойдемте внутрь, а? Чего тут топтаться.

— Так Афониных ждем, — напомнила Женя.

— Настька пока галстук своему ненаглядному погладит, мы тут сжаримся. — Лилька сорвалась с места и стремительно скрылась внутри школы.

Почита последовал за ней, но на ходу обернулся и подмигнул Сене. Ресницы у него были густые и длинные, кукольные какие-то. И от этого глаза казались еще больше и прозрачнее — как у мультяшного бычка.

— А кто такие Афонины? — спросила Сеня, пока они поднимались по последним ступеням лестницы.

— Это мы так смеемся, не бери в голову. — Женя остановилась и ловким движением вытащила колечко из носа, легонько поморщившись. — Мы так называем Вадика Афонина и Настю Королеву. Они с детства вместе, дождутся выпускного и поженятся.

— Они вместе живут?

Женя пожала плечами.

— В соседних квартирах. Но родители дружат сто лет, так что, по сути, вместе. Их вообще не разлепить. Ходят как неразлучники. — Понизила голос и закончила: — Сказать честно, все им завидуют немножко. Вот и шутят. Но по-доброму, ты не думай.

Они остановились на пороге. Изнутри тянуло сквозняком. Улицу и фойе разделяли только деревянные двери. Ни тебе рамки металлоискателя, ни пристального надзора охранника.

— А кому пропуск показывать? — замешкалась Сеня.

— Пропуск? — Женя сморщила нос и стала похожа на персидского котенка. — Их только для вида раздают, пропускной аппарат сломался года два назад, так и не починили. Ну что? Пойдем? Первой сдвоенная математика стоит, лучше не опаздывать...

Идти не хотелось. Минутная радость от первого знакомства успела испариться, на смену ей пришла знакомая тревога.

— А кто еще в классе? Или он такой маленький?

Женя перехватила сумочку в другую руку и достала пакет со сменкой.

— С нами Антоша Дрозд, он уже внутри, наверное. Приходит раньше, чтобы физикой дополнительно позаниматься. К олимпиаде региональной готовится.

Сеня подождала, пока Женя скинет узкие туфли и переобуется в кожаные балетки с металлическими заклепками.

— И все?

Тут Женя сбилась. Сделала еще одну неуместную паузу, достаточную, чтобы внести ее в список важных деталей. Положила уличные туфли в пакет, а пакет утрамбовала обратно в сумку. У гардеробной толпились, но большей частью малышня. Видимо, среди старшеклассников не было принято сдавать одежду.

— Нет, еще Фрост... Ну, Федя Морозов, — ответила наконец Женя. — И ты теперь. Получается восемь человек. Отлично для профильного класса, как думаешь?

Сеня постаралась улыбнуться в ответ. Жене этого хватило.

Профильными называли классы, которые после выпуска зачисляли по распределению. Академии, университеты, кафедры и потоки, нужные государству. Люди, за учебу которых готово платить министерство, чтобы через пять лет вернуть их на завод, вместе с новыми знаниями и умениями. Нет,