Корабль костей и зубов - Карина Халле Страница 15

— Ну, пусть жалуется сколько влезет, для этого ублюдка ничего не изменится. — Я притягиваю принцессу ближе, так что её лицо оказывается всего в нескольких дюймах от моего. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Так ты скажешь мне, кто распустил руки?

— Какая тебе разница? Я твоя пленница, — почти выплевывает она.

— Вот в том-то и дело, малышка. Я беспокоюсь вовсе не из доброты душевной, ибо доброты в моём сердце нет и в помине. Но теперь ты — ценный груз, дорогой, как золото. Если тебя бьёт собственный муж, мне нужно это знать. Два месяца в клетке с таким типом — это чертовски долгий срок.

Её чёрные брови взлетают вверх.

— Два месяца? Это невозможно. Я знаю, что путь через Тихий океан в Новую Испанию занимает по меньшей мере четыре месяца. Мой муж дружен с инфантом Фердинандом. Он вечно болтает о тех испанских галеонах, что пересекают океан.

— Ах, испанский инфант. Какая пустая трата воздуха этот малый. Вполне в духе твоего мужа — водиться с подобными типами.

— Ты не ответил на мой вопрос, — произносит она, а Безумные Глаза с усмешкой посмеивается над её дерзостью.

— А что, если я скажу тебе, что в этих парусах задействована магия? Что тогда скажешь?

Она поднимает глаза на надутые ветром паруса, затем оглядывается по сторонам, и её взгляд останавливается на проплывающих мимо островах.

— Для корабля мы движемся чертовски быстро. Сколько узлов?

Я втайне впечатлён её морскими познаниями, хотя подспудно ожидал встретить женщину из тех, что забиваются в каюту на время любого путешествия и отроду не слышали морского жаргона.

— Десять узлов, — сообщаю я.

Она качает головой.

— Даже самый быстрый корабль королевского флота не способен на такую скорость.

— Но ты раньше никогда не бывала на «Ночном ветре».

— Я слышала об этом.

— Очень немногие побывали на борту этого судна и остались в живых, чтобы рассказать о его скорости или о других вещах. Но веришь нет, именно так быстро она и ходит. Ветер дует у нас даже в самом центре штилевой зоны. Когда мы пересекаем Тихий океан, мы идем напрямую. Незачем подниматься к Японии и оттуда к колониям, если можно направиться прямо в Новую Испанию. Есть шанс, что мы доберемся до Акапулько раньше, чем придет весть от твоего свекра, но неважно, дорогая. Я человек очень терпеливый.

Она по-прежнему скептична, как и положено. Скажи о магии любому сухопутному жителю, и он тут же отмахнется, посчитав тебя безумцем. Только морской народ более открыт к рассказам о странном и мистическом.

Затем её лицо меняется, на мгновение принимая хитрое выражение. Но словами она этого не высказывает, оставляя меня в недоумении.

— Рамзи, — говорит Круз, поднимаясь на палубу. — Удалось поспать?

— Достаточно, — отвечаю я и поворачиваю к нему принцессу. — Судя по её виду, ей поспать не удалось. Не знаешь никого в команде, кто мог бы приложить её?

Круз оценивающе смотрит на неё, надевая шляпу.

— Понятия не имею. Наверное, её муж, нет?

— Я тоже так думаю, — говорю я и увожу принцессу от штурвала, пока Круз сменяет боцмана на вахте. — Возможно, в моих покоях тебе будет безопаснее за решеткой?

Она моргает.

— Зачем у тебя в каюте клетка?

Хороший вопрос.

— Скажем так, я люблю коллекционировать красивые вещи. Ты отлично подходишь по всем статьям, малышка. Иди взгляни сама.

Я веду ее на главную палубу, в свои покои на корме корабля. Разумеется, под стать капитану это самая просторная комната на борту: моя кровать задвинута в угол, а остальное пространство занимает огромная библиотека с полкой за полкой книг и других диковин, собранных за время моих путешествий. Витражные окна тянутся вдоль всей каюты, дверь ведет на балкон, а посередине стоит большой стол для совещаний экипажа или для тех случаев, когда мне хочется выпить в одиночестве.

И в углу стоит человеческая клетка.

— Уверен, она не так хороша, как твои покои на королевском корабле, — говорю я ей. — Но мне вполне хватает.

Я отпускаю её руку, и она кажется настолько зачарованной книгами и диковинами на полках, что полностью игнорирует мою коллекцию оружия сбоку. Или, может быть, она именно этого и хочет мне показать.

— Я никогда не видела столько книг, — с трепетом произносит она, оглядываясь по сторонам.

— Сомневаюсь. Наверняка у короля и королевы в дворцах библиотекам нет счета.

Она бросает на меня кривую усмешку.

— Те книги не в счет. Они нечитаемы. — Она медленно прохаживается, проводя пальцами по корешкам из ткани и кожи. — Это настоящие книги. Такие, в которых рассказывается история, а не чьё-то скучное генеалогическое древо.

Я скрещиваю руки на груди.

— Рад, что ты впечатлена.

От этих слов её черты грубеют. Странно, но от этого выражения она становится ещё красивее.

— Я впечатлена лишь потому, что ты пират, — бросает она.

— И ты думаешь, что все мы — неграмотные тупицы?

— Да, — отвечает она.

— Справедливо. И, пожалуй, это верно для большинства разбойников, с которыми тебе доводилось встречаться, но экипаж «Ночного ветра» куда умнее, чем ты привыкла думать.

Скептицизм не сходит с её лица.

— Если ты считаешь умом достоинство мужчины, у которого в комнате стоит клетка, ты ещё более сдвинутый, чем я думала.

Я усмехаюсь и подхожу к окнам, выглядывая наружу.

— Дорогая, на этом корабле все до единого с катушек съехали, сама увидишь. Не зря же нас порой называют Дьявольским Братством за…

Но не успеваю я закончить фразу, как понимаю, какую оплошность совершил. Я слышу, как из ножен со скрежетом извлекают клинок — и нет сомнений, что острие направлено прямо на меня.

ГЛАВА 6

Марен

Я держу тесак, направленный прямо на капитана Баттисту. Между нами стоит стол, но даже так мне приятно чувствовать в руке оружие. Возможно, фехтовать по-настоящему я не умею — мне доводилось браться за шпагу лишь пару раз, и то под руководством самого свекра-короля, которого немало забавлял мой интерес к боевым искусствам, — но я чувствую, что при необходимости способна причинить немалый вред.

Капитан медленно поворачивается и смотрит на меч, отметая его поднятием тёмной брови.

— Я так и знал, что всё это восхищение литературой было лишь уловкой.

— Это не была уловка, — сквозь зубы произношу я, сильнее сжимая рукоять тесака. — Но дурочкой я тоже не нанималась.

Он скрещивает руки на груди и откидывается назад, прислоняясь к окнам. Несмотря на размеры комнаты, его