Письма - Екатерина Сиенская Страница 49

мог принимать горькое лекарство во исцеление совершенного греха. Было необходимо, чтобы Господь дал нам Своего Единородного Сына, Слово. Тогда по неизреченной любви Он соединил божественную природу с человеческой, Бесконечное соединил с нашею жалкою плотью, имеющей конец. Он приходит как врач-больной и как врач-рыцарь[483]. Я говорю, что Своей кровью Он исцелил наше нечестие и дал нам плоть Свою в пищу и кровь в питие[484]. Эта кровь обладает такою сладостью, нежностью и такою силой, что исцеляет всякий недуг, и от смерти человек переходит к жизни. Она отгоняет тьму и дарует свет.

Смертный грех погружает душу в невзгоды; грех отнимает у нас Благодать, отнимает жизнь и несет смерть; он затемняет свет разума, делает его слугой и рабом дьявола. Он лишает человека подлинной уверенности и вселяет чрезмерный страх, ибо грех всегда боится. Тот, кто позволяет греху властвовать над собой, перестал быть господином. Увы, сколько бед происходит от этого! Сколько страданий, тревог и забот попускает нам Господь лишь из-за греха! Но все грехи и беды растворяются в крови распятого Христа, ибо в крови душа, прибегая к святой исповеди, омывается от нечистоты. В крови приобретается терпение. Размышляя об оскорблениях, нанесенных нами Богу, и о том, какою ценой Он даровал нам жизнь Благодати, приходим мы к истинному терпению. Он воистину врач, ибо дал нам Свою кровь как лекарство.

Я говорю, что Он и больной, ибо взял на Себя наши немощи[485], приняв нашу смертность и смертную плоть; Он наказал наши грехи в Своей сладостной плоти. Он поступил как кормилица, вскармливающая дитя: когда оно болеет, она сама принимает за него лекарство, так как ребенок мал и слаб и не может принять горькое, поскольку питается только молоком. О сладостная любовь Иисус, Ты и есть та кормилица, принявшая горькое лекарство, Ты претерпел страдания, позор, мучения, унижение; Тебя связали, били и бичевали у столба, пригвоздили и распяли на Кресте. Измученный и сжигаемый жаждой, Ты не имел ни малейшего отдохновения; с великим поношением дали Тебе уксус, смешанный с желчью. И Он терпеливо переносил все, молясь за распинающих Его. О, неоценимая любовь, Ты не только молишься за распинающих Тебя, но и прощаешь их, говоря: «Отче, прости им, ибо не ведают, что творят»[486]. О, терпение, превосходящее всякое терпение! Кто когда-либо прощал и молился за избивающих, оскорбляющих и убивающих его? Только Ты, Господи. Воистину, Ты принял горькое лекарство вместо нас, слабых и немощных детей, Твоей смертью Ты даешь нам жизнь, через горечь даруешь нам сладость. Ты держишь нас у груди, как кормилица, и питаешь молоком божественной Благодати, а Себе оставляешь горечь; таким образом мы обретаем здоровье. Итак, Вы видите, что Он принял на Себя наши недуги.

Я говорю, что Он рыцарь, прибывший на поле брани: Он боролся с бесами и победил их. Святой Августин говорит: «Наш рыцарь безоружным победил наших врагов, взойдя, как на коня, на древо святейшего Креста»[487]. Терновый венеп был шлемом, бичуемая плоть — кольчугой, пригвожденные руки — защитными перчатками, копье, пронзившее Его бок, — ножом, отрезавшим и оборвавшим нашу смерть, прибитые ноги — шпорами. Посмотрите, как замечательно вооружен наш рыцарь! Нам подобает следовать Ему и укрепляться во всех наших невзгодах и страданиях.

Поэтому я и сказала вам, что Христова кровь являет нам грехи наши и указует на лекарство от них и на изобилие божественного милосердия, которое мы обрели в Его крови. Омойтесь же в крови распятого Христа, иначе мы не сможем быть причастными Его Благодати и достичь той цели, ради которой были созданы; иначе вы не сможете терпеливо переносить страдания. Ибо в памяти о крови все горькое становится сладким, а любое бремя — легким.

Ничего более не скажу Вам из-за недостатка времени. Пребывайте в святой и сладостной любви Божией. Напоминаю вам, что вы должны умереть, а когда — не знаете. Кто может, приготовьтесь к исповеди и святому причастию[488], дабы воскреснуть в Благодати вместе с Иисусом Христом. Иисус сладостный, Иисус любовь.

V. ПИСЬМА ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ ТВОРЧЕСКИХ ПРОФЕССИЙ И РЕМЕСЛЕННИКАМ

ПИСЬМО 41 (122)

Сальви, мессеру Пьетро, сиенскому золотых дел мастеру[489]

Во имя распятого Иисуса Христа и сладчайшей Марии. Дражайший сын в сладостном Иисусе Христе! Я, Екатерина, слуга и раба слуг Христовых, пишу Вам в Его драгоценной крови, желая видеть Вас истинным и верным слугой распятого Христа, чтобы Вы никогда не обращались вспять, ни в счастье, ни в несчастье, но оставались мужественны и сохраняли живую веру; Вы ведь знаете, что вера без дел мертва[490]. Действие веры таково: из любви мы зачинаем в себе добродетели, потом в истинном терпении по отношению к ближнему, когда мы несем тяготы друг друга, появляются плоды. Ведь для нас и для нашего спасения недостаточно лишь получить отпечаток веры вместе с благодатью святого крещения. Этого достаточно для маленького ребенка, который, умирая в детстве, получает вечную жизнь лишь через кровь Агнца[491]. Когда же мы достигаем совершенного возраста, имея одно только святое крещение, нам этого будет недостаточно. Если мы не станем с любовью возжигать в себе свет веры, с нами случится нечто подобное тому, что происходит с глазами: у человека есть глаза, ясные и способные видеть, но если он их не откроет (а он в состоянии открыть их) по собственной воле, из любви к свету, то можно сказать, что, хотя у него и есть глаза, он их не имеет[492]. Глаза у него есть по милости Божией, но по ущербности собственной воли, не желающей открыть их, он не использует их возможности. Следовательно, можно сказать, что он умер и не приносит плода. Так, дражайший мой сын, Господь по неизреченной Своей благости дал нам очи разума, в святом крещении Он наполняет их светом веры и дает нам свободную волю, освобождая от уз первородного греха. Теперь, когда мы достигли совершенного возраста для познания, Господь требует, чтобы по собственной воле, из любви к свету мы открыли эти очи, данные Им нам.

Итак, поскольку душа знает, что у нее есть очи, способные видеть, она должна открыть их и обратить взор на своего Создателя. А в каком свете она должна пребывать? В таком, чтобы любить одного Бога. Ни в чем нельзя действовать без любви — ни в духовных делах, ни в мирских. Если я люблю все чувственное, мой взор тут же погружается в него и услаждается им. А если человек хочет служить