История Золотой империи - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература Страница 40

дворцового переворота власть в Ляо захватил Елюйгуань, в подчинении которого оказались южные земли империи. Однако старый император продолжал сохранять контроль над юго-западными территориями страны. Он установил дружественные отношения с тангутским государством Ся и попытался использовать его военные силы для борьбы с Агудой. Но такой маневр не спас империю от гибели. Она разваливались на глазах, поскольку полностью деморализованная армия продолжала терять одну позицию за другой. Союзники-тангуты также потерпели поражение в боях с чжурчжэнями. В конце правления Агуды пали две последние столицы некогда могущественного государства киданей, и чжурчжэни объединили под своей властью почти все земли, принадлежавшие когда-то их заклятым врагам.

Это не означало, однако, что вновь присоединенные земли сразу же подчинились чжурчжэням. Во многих местах, особенно в пограничных округах, часто вспыхивали беспорядки, поднимались восстания, народ не подчинялся поработителям и убегал в неприступные места. Войска чжурчжэней постоянно находились в напряжении, готовые атаковать очередного "непокорного". Агуде пришлось неоднократно выпускать манифесты с призывами к спокойствию. Дело дошло до того, что в одном из указов он обещал свободу бежавшим рабам, если они успеют вернуться, на старые места раньше своего господина. Агуда тем временем создавал государственный аппарат. При императоре начала работать специальная комиссия для составления законов и сочинения указов. Ее состав комплектовался из людей "сведущих и способных", которых разыскивали по всей стране. Агуда приказал также создать чжурчжэньское письмо. Его успешно разработал Ваньянь Сиинь. Обрадованный Агуда дал указание распространить письмо по всей стране, а его создателю подарил коня и одежду. Для централизованного руководства военными действиями при императоре был создан военный совет, тогда же началась реорганизация армии.

Агуда проводил активную внешнеполитическую борьбу. Особое его внимание привлекала политика сунского Китая. Агуда при каждом удобном случае демонстративно подчеркивал полную независимость своих действий и безраздельный суверенитет Золотой империи. Когда один из послов чжурчжэней к сунскому императору осмелился принять от него титул, то после возвращения из Китая, по указанию Агуды, его жестоко побили палками и лишили незаконно принятого от чужеземного владыки титула.

К концу правления Агуды империя Ляо распалась на две части. Часть киданей ушла далеко на запад, в центральные районы Монголии и далее в пределы Восточного Туркестана, а военные операции войск чжурчжэней ограничивались, в основном, погоней за последним киданьским императором, которого сопровождали немногочисленные войска.

Последующие события описывать нет смысла, поскольку читатель получил теперь в свое распоряжение прекрасный путеводитель по ним — "Историю Золотой империи", вдохновенно переведенную более ста лет назад студентом Пекинской духовной миссии Георгием Михайловичем Розовым. Чтение и изучение его труда доставит особое удовольствие каждому, кто возьмет в руки эту книгу.

ИСТОРИЯ ДОМА ЦЗИНЬ, ЦАРСТВОВАВШЕГО В СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ КИТАЯ С 1114 ПО 1233 ГОДЫ

Династии Цзинь{1} первоначальное имя нюй-чжи{2}. Предки нюйчжисцев произошли из поколения мохэ{3}, которое прежде называлось уцзи. Владение уцзи в древности составляло страну Сушень{4}. Во времена государей Юань-вэйских{5}[52] в стране Уцзи находилось семь колен{6}: сумо, боцзу, аньчэгу, фуне, хаоши, хэшуй и бошань.[53] Государи династий Суй{7} все семь колен назвали общим именем мохэ. При династии Тан{8} существовали княжества Хэйшуй, Мохэ и Сумо-мохэ, остальные пять неизвестны.

Сумо-мохэ вначале поддалось корейскому владетелю Даши. По разбитии корейцев танским генералом Лицзи{9} поколение сумо-мохэ заняло места при горе Мэу-шань{10}.

Впоследствии старшины поколения сумо-мохэ в продолжении десяти преемствий были королями в земле Бохай{11}. При них (у бохайцев) образовалась словесность, введены обряды, музыка и государственное управление (устроены присутственные места и постановлены законы); учреждено пять столиц{12}, пятнадцать губерний (фу){13} и шестьдесят два округа (чжэу).[54]

Хэшуй-мохэ занимали места от Сушань к востоку до моря. На юге границы их смежны были с Кореею; почему и они отдались под покровительство корейцев. Сто пятьдесят тысяч их войска помогали корейцам в войне против танского императора Тайцзун{14} и были разбиты при Аньшуй{15}. При танском государе Сюань-цзун{16} хэйшуйцы явились ко двору, почему Сюань-цзун учредил губернию Хэшуй и князя хэшуйского сделал губернатором (дуду-цы-ши). Потом он назначил туда особого правителя (чжан-ши), которому и поручил смотреть за княжеством, а губернатора (старшину хэшуйского), дав ему фамилию Липин и имя Сянь-чэн, назвал военным губернатором (цзинь-ляо-ши). Впоследствии, когда сделалось сильным королевство Бохай, поколение Хэшуй подчинилось ему и прекратило свои приезды ко двору танскому. Во времена пяти царств{17}[55] дом Кидань совершенно завладел землею бохайцев, и Хэй-шуй-мохэ равно сделалось подвластным дому киданьскому{18}. Часть его владений, лежавших к югу, вошла в состав государства Кидань и названа княжеством Шу-нюй-чжи (образованные нюй-чжи); а лежавшая к северу, которая не была присоединена к Кидань, называлась Шен-нюй-чжи). В земле, которую занимало поколение шен-нюй-чжи находится река Хуньтунцзян{19}[56] и гора Чан-бошань{20}.

Предок поколения шен-нюй-чжи назывался Сяньпу, ему было с лишком шестьдесят лет, когда он вышел из Кореи. Его старший брат Агунай был почитателем божества Фо{21}; не желая выходить из Кореи, он говорил: "Наши дети и внуки от последующих колен непременно соединятся; но я теперь не пойду отсюда". Агунай остался в Корее, а Сяньпу вышел оттуда со своим младшим братом Бохори. Сам он остановился при водах Пугань, принадлежавших поколению ваньянь{22}, а его брат поселился в месте Елань{23}. В то время, как Сяньпу находился в поколении ваньянь, некто из сего поколения убил человека другого рода; от этого произошла ссора, и два рода не переставали враждовать между собой. Народ из колена ваньянь говорил Сяньпу: "Когда бы ты прекратил для нас эту ссору и убедил два дома не убивать друг друга, то у нас есть честная женщина, которой около шестидесяти лет и которая еще не была замужем, — мы бы тебе отдали ее, и сами б составили с тобой одно колено". Сяньпу согласился на это и отправился убеждать враждующего старшину следующими словами: "Если вы за смерть одного человека не перестанете враждовать, то этим еще более погубите народа; лучше прекратить убийства. Пусть умертвят только одного главного возмутителя и за вину дадут вам плату. Прекративши драки и получив подарки, вы останетесь в выигрыше". Ссорящийся владетель послушался его убеждений, и с сего времени постановил следующий закон: по совершении кем-либо убийства, из дому убийцы отдавать в дом убитого одного человека, двадцать лошадей, коров дойных десять