Геммы мудрости - Ибн аль-Араби Страница 36

и возвращение ему бытия, так что почувствовать это мог только тот, кого ознакомил с сим Бог; о том речение Божье «Нет, они в сомнении о новом творении»[389], и не протекает для них такого времени, в которое не видели бы они того, что предстает им видимым. И если это так, как мы изложили, то момент низведения его (я имею в виду трон) в небытие с его места был тем самым моментом, когда предстал он пред Соломоном в своем бытии — вследствие возобновления Творения с каждым Дыханием. До такой степени об этом не знает никто, да ведь человек и не чувствует в душе своей, что в каждом Дыхании его нет, а затем он есть. И не говори, что «затем» означает «отставание во времени», ибо сие неверно; слово «затем» означает в арабском языке [156] первенство высшей ступени и ставит ее на отведенное ей место. Как сказал поэт:

Закачалось, затем заколебалось...

Здесь момент качания и есть, несомненно, момент колебания качающегося, есть «затем»», а отставания во времени нет[390]. Так же и возобновление Творения с каждым Дыханием — момент небытия тот же, что момент бытия подобия, как при возобновлении акциденций у ашаритов.

Вопрос о троне Билкис считают наитруднейшим все, кроме знающих то, что нами о сем сказано. ’Асиф здесь имел лишь ту заслугу, что возобновление (тадждид)[391] (трона. — А.С.) случилось именно там, где сидел Соломон (мир ему!). Кто понял нами сказанное, знает, что трон не преодолевал никакого расстояния, и не сворачивалась земля, дабы пропустить его, и не прорезал он ее. Оно так было представлено некоторыми из сопровождавших Соломона, дабы возвеличить его (мир ему!) в глазах прибывших от Билкис и свиты ее.

Причина же этого в том, что Соломон был даром Давиду от Бога, как о том сказал Он: «И даровали Мы Давиду Соломона»[392]. Дар же преподносит дарящий как благодеяние, а не по согласию и не как заслуженное, значит, он (Соломон. — А.С.) — щедрая благодать, великое доказательство и неотразимый удар. О знании его рек Всевышний: «А Соломону Мы в том дали понимание», — хотя и противоположно [отцовскому] было его суждение, и каждому из них дал Бог знание и суждение[393]. Знание Давида было знанием преподнесенным: его ему дал Бог, знание же Соломона было Божественным знанием в том вопросе: Он и был судией непосредственным. Так совершенно правдиво передал Соломон истину. Точно так же и муджтахид, если точно выражает то суждение, которое вынес бы и Бог, когда бы Сам судил о том вопросе или внушил бы его Своему посланнику, — таковой муджтахид имеет две награды. Если же промахнется мимо точного суждения, то ему одна награда[394], хотя и здесь и знание, и суждение. Сему народу мухаммеданскому дарована ступень Соломона (мир ему!), а потому не превосходит его никакой другой народ.

Когда узрела Билкис трон свой, [157] зная, сколь далеко расстояние, и считая, что не мог он переместиться за тот промежуток времени, «она сказала: как будто он»[395]. Правдиво совпали слова ее с тем, что сказали мы о возобновлении Творения чрез подобное: он и есть он самый, и все верно; так же и ты в момент возобновления тот же «ты», что и в момент прошедший.

Далее, из совершенства знания Соломонова проистекал и тот намек во дворце. «Ей было сказано: войди во дворец»[396], а был тот дворец зеркально гладким, так что «когда увидела она его, то почла водоемом»[397], то есть водою, «и открыла свои голени»[398], дабы вода не замочила платье ее. Так показал он ей, что виденный ею трон — из сего же разряда[399]. А это — верх справедливого суждения, ведь так дал ей понять он, сколь точным было речение ее [о троне]: «как будто он». Тогда произнесла она: «Господи! Я делала зло себе самой; теперь вместе с Соломоном покоряюсь»[400], — то есть покоряюсь так же, как и Соломон, «Богу, Господу миров»[401]. Подчинилась она не Соломону, а Богу, Господу миров, Соломон же к сим мирам принадлежит.

Подчинение свое она не ограничила связанностью (как и посланники не ограничивают свое исповедание Бога связанностью) в отличие от фараона, сказавшего: «Господа Моисеева и Ааронова»[402]. Хотя, с одной стороны, и близок он был к подчиненности Билкисовой, однако же не был силен той силой: в подчинении своем Богу она проявила больше понимания, нежели фараон. Находился фараон под определяющим воздействием момента, когда сказал: «Верую в Того, в которого веруют сыны Израилевы»[403], — и тем обособил[404]; обособил он и тогда, когда волхвы пред ним сказали о своей вере в Бога, «Господа Моисеева и Ааронова»[405]. Билкис же покорилась так же, как покорился Соломон, ибо сказала: «...вместе с Соломоном», — то есть последовала за ним; все, что исповедовать будет он, будет исповедовать и она. Подобно этому, и мы [стоим] на том прямом пути, на коем — Господь, поскольку в руке Его — хохлы наши[406]. Невозможно наше с Ним расставание: мы с Ним — чрез включенность, а Он с нами открыто и явно. Сказал Он: «Он с вами, где бы вы ни были»[407], — а мы — с Ним, ибо Он держит хохлы наши: [158] Всевышний, куда бы ни повел нас по Своему пути, всегда с Самим Собой. Потому все в мире на прямом пути, а именно на прямом пути Всевышнего Господа. Это и познала Билкис от Соломона, а потому сказала: «[Покоряюсь] Богу, Господу миров», не выделив и не обособив ни один из миров.

А подчинением себе (тасхир) выделялся Соломон, превосходя в нем всех прочих (сие подчинение отнес Бог к Царству, что не должно никому после него), только потому, что то подчинение бывало по приказанию его, как сказал Он: «И подчинили Мы ему ветер, который течет по его приказанию»[408]. И дело здесь не просто в подчинении: обо всех нас, никого не выделяя, глаголет Бог: «Он подчинил вам то, что есть на небесах, и то, что есть на земле, тогда как оно все от Него»[409]. Упомянул Он также и о подчинении ветров, звезд и прочего — однако не по приказанию нашему, но по приказанию Божьему[410]. Поэтому