Высокоученый Куинь и другие забавные истории - Н. И. Никулин Страница 27

Подошел к сундуку, открыл его, смотрит — в ворохе платья и юбок зарылся учитель. Лежит, весь скорчился.

— Ага! Видно, кошка или мышь переворошила всю одежду. Подай-ка мне, женушка, нож, я как ее ударю — мигом окочурится!

Бедняга-учитель задрожал, поднялся из сундука — на голове ворох тряпья, поклонился, прощения просить стал.

Запретный сон

Муж, все время пребывавший в страхе перед своей женою, заснул однажды после обеда, а во сне вдруг начал блаженно улыбаться и хихикать. Жена тотчас растолкала его и спрашивает:

— Чему ты радуешься? Что за сон тебе приснился?

— О! Мне приснилось, что я взял себе наложницу.

Жена взревновала мужа к той наложнице, схватила его за рубашку, визг подняла. Муж перепугался и говорит:

— Помилуй, это же во сне, а не наяву…

— Мало ли что во сне? Пусть тебе снится что угодно, только не это.

— Ладно, больше не буду такие сны смотреть, — заверил муж.

— Вдруг тебе все-таки приснится наложница, а ты не захихикаешь, откуда я узнаю, что ты видел запретный сон? — не унималась жена.

— Пожалуй, я вовсе не буду спать после обеда, — пообещал муж с сокрушенным видом.

Пляска радости

Некий человек боялся жену и был большим обжорой. Ушла раз жена на рынок, он скорей схватил побольше бататов и побежал к очагу. Только бататы сварились, жена вернулась. Перепугался муж, засунул скорей бататы в штаны. Бататы горячие, так и обжигают, муж живот втягивает, в разные стороны наклоняется, на месте приплясывает.

Увидела жена, смешно это ей показалось.

— Ты чего пляшешь, как павлин на току? — спрашивает она.

— Обрадовался, что ты пришла, на месте устоять не могу…

Ревнивец

Некий школяр очень был ревнив и задумал он раз испытать, насколько предана ему жена. Темной ночью спрятался он в углу, а когда жена проходила мимо, выбежал, обнял ее, к себе крепко прижал. Жена задрожала, закричала со страху. А школяр радуется:

— Счастье мне выпало. Верная жена мне досталась.

Однажды наш школяр читал книгу и, дочитав до того места, где говорится, как Цинь Гуй предает Юэ Фэя[63], разгневался — просто беда. В руке школяр в ту минуту держал чашку, швырнул он ее со злостью на пол, чашка и разбилась. Жена говорит ему с упреком:

— Было у нас десять чашек, девять еще раньше побили, а теперь ты и последнюю об пол стукнул. Из чего теперь пить-то будем?

Муж услыхал, глаза выпучил, кричит ей что есть мочи:

— A-а! Ты этого подлеца Цинь Гуя выгораживаешь? Уж не слюбилась ли ты с ним?!

О ЛЕНТЯЯХ

В поисках ленивого зятя

У богача была красавица дочь. В деревне многие парни на нее заглядывались, хотели ее за себя сосватать, но никому это не удавалось, потому что богач ставил будущему зятю одно условие, вроде бы и легкое, а на деле трудное. Он хотел выдать свою дочь за самого ленивого парня. Все лентяи деревни приходили, чтобы показать свои способности, но в конце концов оказывалось, что никто из них не может превзойти в лени соперников, а потому приходилось им убираться восвояси ни с чем. Богач между тем сокрушался, жаловался, что судьба у его дочери разнесчастная.

Однажды сидел он на веранде дома вместе с дочерью, вдруг видит — от ворот какой-то парень спиной к ним идет, одна штанина выше другой задрана. Увидел это отец невесты, расхохотался:

— Лицом-то к нам хоть повернись, дай на тебя взглянуть! Что это ты задом пятишься?

Парень же, не поворачиваясь, отвечал:

— Если, вы, уважаемый, не согласитесь вашу дочь за меня отдать, я так и пойду к воротам, не придется мне себя утруждать да поворачиваться туда-сюда.

Решил богач, что большего лентяя ему не найти, отдал за него замуж свою дочь.

Горе

У одного человека, простого и работящего, был двадцатилетний сын, лентяй из лентяев, никакого ремесла он не знал и жил на отцовских харчах. Как-то раз прорицатель сказал им:

— Знайте: отец проживет до восьмидесяти лет, а сын — до шестидесяти двух.

Услышал об этом сын, заплакал, заголосил. Прорицатель удивился:

— Я тебе и твоему отцу долгую жизнь предсказал. Что же ты плачешь?

— Отец умрет на целых два года раньше. Скажите, кто меня эти два года кормить будет?

О ХВАСТУНАХ И ЛЮБИТЕЛЯХ НЕБЫЛИЦЫ РАССКАЗЫВАТЬ

Ваш слуга это знает

Четверо почтенных старцев, сидя на циновке за чаркою вина и захмелев, начали потешать друг друга диковинными историями о дальних краях.

Первый старец начал говорить:

— Как-то раз прогуливался я по берегу реки Бо-де, вдруг смотрю — огромный-преогромный буйвол, величиной с гору, стоит на одном берегу реки, а сам вытянул шею, достал до другого берега и, представьте, слизнул языком посевы риса с трех мау[64] земли!

Второй старец заулыбался и продолжал:

— Ну, это еще не диво. Вот я видывал такой индийский тростник, что просто чудеса, да и только! Ствол у него длинный-предлинный, как горная цепь Чыонг-шон[65].

Первый старец с усмешкой промолвил:

— Ну, а по толщине этот ствол с общинный дом вашей деревни? Не так ли, почтенный?

— Вот именно! — невозмутимо ответил ему второй. — А иначе из чего прикажете сделать веревку, чтобы продеть через ноздри того самого буйвола, почтенный?

Тут его прервал третий старец:

— Неужели эдакие пустяки вам кажутся чудесами, почтенные? Вот скажу вам, я видел как-то раз дерево… И какое дерево! Такое огромное, такое высокое! Кажется, что макушкой небо проткнет! А ствол такой толстый, такой неохватный; чтоб только обойти вокруг него, полмесяца нужно!

Первый и второй старцы тут разом заговорили:

— Это небылица, быть того не может!

— Если таких деревьев не бывает, — огрызнулся третий старец, — то скажите, к какому же столбу привязывать вашего буйвола, почтенные?

Тут четвертый старец, сильно захмелевший, проговорил, едва ворочая языком:

— Вы все, п-почтенные, г-говорите чистейшую п-правду… Б-бросьте ссориться. Но, скажу прямо, это еще не чудеса. Вот я видел огромнейший барабан, это такой барабан, от грохота которого сотрясались целые страны!

Первые три старца, раззадорившись, стали приставать к четвертому с расспросами:

— Какова же величина этого барабана, коль его грохот сотрясает целые страны?

— Посудите сами, почтенные: чтобы обтянуть этот барабан, едва хватило шкуры того самого буйвола с берега реки Бо-де, а корпус его сделали из дерева, которое макушкой небо достает, ну а индийский тростник, ствол которого длиною с горную цепь Чыонг-шон, пошел вместо обруча, чтобы перетянуть барабан.

Поняли три старца, что четвертый их обставил, и задали ему ехидный