Яшмовые сны - Антология Страница 2

Неожиданно в покои вошла какая-то женщина и поклонилась господину. Тот удивился:

– Кто ты? Зачем пожаловала?

– Я, недостойная, людям ворожу. Вот и к вам зашла.

Хон Мо тотчас захотел узнать, что ждет Гильдона. Его позвали и показали ворожее. Она робко проговорила:

– Я вижу, что ваш сын – необыкновенный человек, герой, каких не видел свет, но рождения он низкого… Вот будто бы и все… – И она умолкла на полуслове.

Хон Мо, заинтересовавшись, приказал:

– Ну что там, договаривай!

Ворожея, чуть помявшись, продолжала:

– Гляжу я на вашего сына: великодушен и добросердечен. В межбровье его мне ясно виден дух наших гор и рек. Внешность у него царская. Но когда он вырастет – погубит весь ваш род. Молю, подумайте об этом!

Хон Мо призадумался, но ворожее сказал:

– От судьбы не уйдешь. А о сказанном молчи! – И, вознаградив ее, отпустил.

С того дня Хон Мо поселил Гильдона в уединенном домике в горах и приказал следить за каждым его шагом.

Тоскливо было на сердце у Гильдона, да что поделаешь! И стал он изучать военные науки по «Шести планам» и «Трем тактикам», астрономию и географию.

Обо всем этом Хон Мо знал и беспокоился:

– Этот негодник талантлив. Если дать окрепнуть его далекоидущим замыслам, как бы не сбылось предсказание гадалки! Что с ним тогда поделаешь?

В душу господина закрался страх.

А Чхоран тем временем за тысячу золотых наняла убийцу по имени Тхыкчэ, господину же без устали нашептывала:

– Ну и гадалка! Всех насквозь видит! Как вы решили поступить с Гильдоном? Не лучше ли от него поскорее избавиться?

Но господин нахмурил брови:

– Это моя забота. Нечего болтать пустое! – И прогнал Чхоран с глаз долой.

Потеряв покой и сон, Хон Мо занемог. Супруга и старший сын Инхён встревожились, а Чхоран уж тут как тут и знай твердит:

– Господин наш занемог. А все из-за Гильдона. Мне кажется, что господин поправится, только когда этого мальчишки не будет на свете. И благополучию нашего рода тоже ничто не будет угрожать. Поразмыслите об этом!

– Как бы то ни было, но установленные издревле отношения между людьми – самое важное на свете, – возражала госпожа, – как можно решиться на такое дело?

А Чхоран все свое твердит:

– Говорят, есть какой-то Тхыкчэ. Ему прикончить человека – все равно что залезть рукой в собственный карман. За тысячу золотых он темной ночью управится с мальчишкой. Когда господин проведает об этом, будет уже поздно. Подумайте хорошенько!

Госпожа и старший сын со слезами отвечали:

– Мы не можем на такое решиться, но ты для блага государства, ради жизни отца и супруга и во имя сохранения рода Хонов делай как разумеешь.

Чхоран обрадовалась, позвала Тхыкчэ и наказала ему убить Гильдона той же ночью. И убийца стал ожидать полночи.

Гильдон меж тем все горевал о том, что им пренебрегают. Но против отцовской воли не пойдешь. Не спится Гильдону, при свече он читает «Книгу перемен». И вдруг слышит: прокаркал ворон. Гильдон удивился: «Ворон обычно бежит от ночи, а тут вдруг каркает. Быть беде!» Он углубился в «Книгу перемен», стал изучать восемь триграмм. Но тотчас же, в ужасе отпрянув, оттолкнул столик и, сотворив заклинание, сделался невидимкой. И что же – в третью стражу тихо отворилась дверь и в комнату прокрался какой-то человек, вооруженный кинжалом.

Невидимый Гильдон произнес заклинание. Тотчас поднялась буря, дом исчез, и взору открылся величественный вид в горах. Перепугался убийца, понял, что Гильдон чародей, спрятал свой кинжал и попытался скрыться. Однако дорогу ему преградили высокие утесы и отвесные скалы. В страхе заметался Тхыкчэ.

Тут откуда-то послышались звуки яшмовой флейты. Убийца воспрянул духом и огляделся. Видит – едет на осле отрок. Подъехал, перестал играть и принялся его стыдить:

– За что ты хотел погубить меня?! Небо тебя покарает! – И произнес заклинание.

Набежали черные тучи, хлынул дождь, посыпались на землю камни и песок. Тхыкчэ понял: перед ним Гильдон!

«Хоть он и чародей, ему со мною не тягаться!» – подумал убийца, выхватил кинжал и бросился вперед, крича:

– Не вини меня! Это Чхоран все устроила, она призвала на помощь шаманку с ворожеей и внушила господину, что тебя надо убить.

Еле сдерживая гнев, Гильдон снова прибег к волшебству и отобрал у Тхыкчэ кинжал.

– Так ты польстился на золото и погубить человека для тебя пустяк? Таких злодеев казнят без жалости!

Меч его отсек убийце голову, и она скатилась на пол. Пылая гневом, разыскал Гильдон в ту же ночь шаманку с гадалкой, притащил их в свою комнату, где лежал мертвый Тхыкчэ, и с руганью набросился на них:

– Вы задумали вместе с Чхоран погубить меня, ни в чем не повинного, так получайте за это!

Разделавшись с тремя злодеями, Гильдон взглянул на небо. Близился рассвет. Серебряная река померкла, повеяло прохладой. Природа словно хотела смягчить его душевные страдания. В гневе Гильдон собрался покончить и с Чхоран, но, вспомнив, что отец любит ее, отбросил меч. Он решил покинуть родные края и пошел к отцу проститься.

Почувствовав, что кто-то стоит под окном, отец приоткрыл его и увидел Гильдона.

– Ночь на дворе, а ты не спишь и бродишь под окнами. Что с тобой?

Пав ниц, Гильдон промолвил:

– Мечтал я хоть тысячную долю воздать добром родителям, да не пришлось. Меня оклеветали, и только чудом я избежал смерти. Не суждено мне, видимо, послужить вам. Мы теперь долго не увидимся, и я пришел проститься.

– Что за беда с тобой стряслась? Ты еще мал, а собираешься покинуть дом. Куда же ты отправишься? – спросил в испуге Хон Мо.

– На рассвете все узнаете… Моя судьба подобна гонимому по небу облаку. Как избавиться мне от злых наветов? – И не в силах продолжать залился слезами.

Стал Хон Мо уговаривать сына:

– Сочувствую тебе. Зови же меня отныне отцом, а брата Инхёна – братом.

Дважды поклонился Гильдон отцу и сказал:

– Вы, батюшка, меня утешили, теперь и умереть не страшно. Живите же долго и счастливо.

Хон Мо не удерживал сына и пожелал ему благополучия.

Гильдон пошел проститься с матерью:

– Я покидаю вас, матушка, но наступит день, когда я снова буду заботиться о вас. Берегите себя.

Чхунсом почуяла недоброе. Сжав руки сына, она запричитала:

– Куда же ты? Мы так привязаны друг к другу, все время жили под одной крышей, а теперь ты уходишь невесть куда! Возвращайся же скорее! Может ли материнское сердце вынести разлуку?

Гильдон дважды поклонился матери и покинул дом. Вышел он за городские ворота, а вокруг громоздятся