Виршевая поэзия (первая половина XVII века) - Коллектив авторов Страница 75

Аще бо в ветсем врагов сим победили,

С Моисеом Аарон люди божия свободили,

Из Египта бо сих извели,

Но и Чермное море превели.

Аще образом сим Аммалика победи,

Аще горкия воды в сладость претвори.

Но се все бысть действо креста,

О сем вемы, чюдодействова бо той всегда.

Фараонову и Аммаликову силу той победи,

Российское царствие от поганов той свободи

И всеа Русии царя возвесели силою твоею,

Еже покори враги его мощию своею.

Верному правителю благочестия,

Алексию, искоренителю злочестия.

Православия скипетры содержати устрой,

Елико Константин обдержа в руце его присвой.

Радость превелику сотвориши Константинуполю

Внегда, честный кресте, совершиши твою волю,

О сем, православнии вси тамо рыдают,

Еже от тебе великой милости ожидают.

Но свободиши сих от мусулманских рук,

Агарянских насилующих ими внук.

Престол християнский в первую лепоту возведи

И сих, не познавших пропятаго, на тебе низведи.

Седмихолмаго скипетры повели удержати,

Алексия царя семени Алексию ж содержати[312].

Сила бо твоя божественная явится,

Яко Византия в руце его утвердится.

Возвыси рог християн православных,

Силою твоею низложи злославных.

Людие, седяще во тме, узрят свет велий,

Аще свободятся таковы радости и веселии.

Восхвалят тя выну во вся дни своя,

Удивят бо ся зряще благодеяния твоя.

Кресте, божественная сило недоведомая,

Разреши моих грехов пленица несведомая,

Елико бо хощеши, вся сотвориши,

Силою твоею царьское сие веление совершиши.

Ты еси похвала моя и утвержение,

Устнама моима даждь твое поучение.

Аминь.

Молитва честному и животворящему кресту

Радуйся, кресте всечестный,

Кровию Христа бога окропленный.

Радуйся, древо треблаженное,

На краниеве месте насажденное.

Радуйся, всего мира обновителю,

Адова же царствия потребителю.

Тебе, яко одушевленну, о кресте! песнь припеваю.

Колени со главою души и тела прекланяю.

Спаси мя, кресте святый, тебе припадающа,

Верою и любовию тя облобызающа.

Сохрани, кресте, силою твоею,

Молю тя, тело со душею моею.

Сокруши, пресвяте, демонския стрелы

И вся противныя победи силы.

Во дни и в нощи поюща соблюди

И от враг видимых и невидимых свободи.

Жизнь мою устрой мирну

И кончину получити сподоби безгрешну.

Во исходе души от тела силою си огради

И ко вратом небесным безмятежно проводи.

Сподоби же мя ясно тя зрети,

Егда на тебе распныйся приидет всем судити,

Христос бог.

Ныне и присно и во веки веков,

аминь.

Анонимное стихотворство

Послание дворительное[313] недругу

Господину имя рек имя рек челом бьет.

И еще тебе, господине, добро доспею,

ехати к тебе не смею.

Живеш ты, господине, вкупе,

а толчеш в ступе.

И то завернется у тобя в пупе,

потому что ты добре опалчив вкруте.

И яз твоего величества не боюс

и впред тебе пригожус.

Да велел ты, господине, взяти ржа,

и ты, господине, не учини в ней лжи.

Чтобы, господине, мне очи твои радостно видеть,

а тебе б пожаловати та моя рожь отдати.

Добро тебе надо мною подворить,

и в такой старости з голоду не уморити.

И тебе, господину моему, недостаток своих, что проел,

животишек не забыл.

И я на тебя к богу плачюся,

что проел я останошною свою клячю.

И ты, господине, на благочестие уклонися,

а нам смилуйся, поплатис.

Милость покажи,

моей бедности конец укажи.

А дукуду твоего платежу ждат,

и я а том не тужу

и сам себе не разсужу.

А тебя не ведаю, как положити

и чем тебя одети:

шубою тебя одети — и тебе опрети,

а портным одети — и ты здрожиг,

у нас убежиш,

и людей насмешиш, а себя надсадиш.

А челом бы тебе ударил гостинцы — да нечим,

потому что много к тебе послати не смею:

и ты все обрееш,

чести не знаеш.

А мало послати к тебе не смею:

боюс тебя, сердца, ушибешся

и гостинец не приимеш.

И ты нам дай сроку ненадолго, и мы, как здумаем,

и тебе что-нибудь пошлем.

Да пожалуй к нам в гости ни ногою,

а мы тебя не ждем и ворота запираем.

А хлеб да соль у нас про тобя на воротах гвоздием прибита

А писат было к тебе не мало,

да разуму не стало.

И та пожалуй,

на нас не пеняй.

Обличительное послание подьячему Семену Горяинову

Приказщик Семен Горяинов, плутаешь,

У отписок у печатей сшивок не очищаешь,

Которые отписки к преосвященному архиепископу присылаеш,

И у тех печатей усы оставляешь.

(Знатное дело, что ты, дурак, дела не знаешь)

И подьячево Данилка, глупца, не научаешь,

Знатное дело, что ты сам, дурак, не знаешь,

Как к господину с честию подобною отписки посылают

И у печатей у сшивок усы очищают.

Да и преж сего тебе о том говорили,

И вы, дураки и глупцы, все позабыли.

А буде станете впредь так присылати,

Станут вас гораздо смиряти,

На болшую чепь сажати,

Да после того плетми хлестати,

(И твои приказщичьи усы драти)[314]

И у тебя, приказщика, у самово усы драти,

А у подьячево Данилка уса нет, ино бороду рвати.

А ся вам память на мирских сходках прочитати

И свою глупость и дурачество пред всеми обличати.

Сатира на духовенство

всем началом и паству имущим,

по божественным домом служащим

и во всей велицей и славней стране живущим,

и паки началом монашескому пребыванию,

учиненному к душевному поминовению

О пастырие и учителие словесных овец,