Гомер - Илиада Страница 90

"Снова ты, муха собачья, бессмертных стравляешь на битву,

395 Дерзостью буйной пылая! Чего ты, надменная, хочешь?

Или не помнишь, как ты подстрекнула Тидеева сына

Биться со мною? У всех на глазах ты копье ухватила

И на меня навела и пронзила прекрасное тело.

Нынче тебе отомщу я за то, что со мной ты свершила!"

400 Так сказав, по эгиде бахромчатой вдруг он ударил, -

Страшной, которой пробить неспособна и молния Зевса.

Пикой ударил в эгиду Apec, оскверненный убийством.

Чуть отступила Афина, схватила могучей рукою

Камень, лежавший средь поля, - огромный, зубристый и темный, -

405 В древнее время как знак межевой водруженный на поле.

В шею Ареса ударила им и расслабила члены.

Семь он пелетров, упавши, покрыл, зазвенели доспехи.

Волосы с пылью смешались. Над ним засмеялась Афина

И, похваляясь, слова окрыленные молвила громко:

410 "Видно, глупец, ты не взвесил, насколько я большею силой

Перед тобою хвалюсь, что тягаться задумал со мною!

Так ты искупишь вполне проклятия матери, в гневе

Злые дела на тебя замышлявшей за то, что оставил

Ты аргивян и надменным троянским сынам помогаешь!"

415 Так сказавши, глаза свои светлые прочь отвратила.

Зевсова дочь Афродита стонавшего тяжко Ареса,

За руку взяв, повела. С трудом приходил он в сознанье.

Лишь увидала ее белорукая Гера богиня,

Тотчас со словом крылатым к Афине она обратилась:

420 "Необоримая дочь Эгиоха-Зевеса, смотри-ка:

Муха эта собачья ведет мужегубца Ареса

Через сумятицу битвы жестокой. Пойди, нагони их!"

Так ей сказала. И радостно вслед устремилась Афина

И, Афродиту нагнав, ударила сильной рукою

425 В грудь. Ослабели мгновенно у той и колени и сердце.

Оба с Аресом лежали они на земле многодарной.

Та же, хвалясь перед ними, сказала крылатое слово:

"Вот если б все из богов, что ныне стоят за троянцев,

Были, на бой выходя против меднооружных ахейцев,

430 Столь же отважны и стойки, как стойкой была Афродита,

Здесь против силы моей за Ареса пришедшая биться, -

О, уж давно бы тогда мы покончили с этой войною

И разрушенью б прекрасно построенный предали город!"

И улыбнулась в ответ белорукая Гера богиня.

435 Тут Аполлону сказал могучий Земли колебатель:

"Что ж это, Феб, не вступаем мы в битву? Пристойно ли это,

Раз уже бьются другие? Позорнее будет без боя

Нам на Олимп воротиться, в зевесов дворец меднозданный.

Ну, начинай! Ты рожденьем моложе. Мне выступить первым

440 Нехорошо: я и раньше родился, и опытен больше.

Как твое сердце, глупец, безрассудно! Ужели не помнишь,

Сколько с тобою мы бед претерпели вокруг Илиона, -

Мы лишь одни из бессмертных, когда, по приказу Зевеса,

К наглому Лаомедонту на год поступили на службу

445 С договоренною платой. И стал он давать приказанья.

Я для троянцев в то время вкруг города стену построил,

Чтоб неприступен он был, - широкую, крепкую стену.

Медленноногих коров ты пас, Аполлон, криворогих

В горных долинах богатой ущельями Иды лесистой.

450 После ж того, как нам радость дающие вынесли Оры

Срок платежа, целиком удержал нам насильственно плату

Лаомедонт нечестивый, с угрозами прочь нам уславши.

Ноги и руки над ними при этом он нам пригрозился

Крепко связать и продать на какой-нибудь остров далекий.

455 Был готов он и уши обоим отрезать нам медью.

Так от него мы с тобою обратно пошли, негодуя,

В гневе за плату, которую он обещал, но не отдал.

И вот его-то народу ты милость несешь и не хочешь

С нами стараться, чтоб гибель постигла надменных троянцев,

460 Полная, злая, а с ними детей и супруг их почтенных!"

Тут в ответ Посейдону сказал Аполлон дальновержец:

"Сам ты, Земли колебатель, почел бы меня неразумным,

Если б с тобою в борьбу я вступил из-за смертнорожденных,

Жалких, похожих на листья, людей, которые нынче

465 Полною жизнью цветут, плодами питаяся пашни,

Завтра - жизни лишась, исчезают. Давай, разойдемся,

В бой не вступая, а людям сражаться одним предоставим".

Так сказал и назад повернулся. Стыдился он сердцем

Руку на брата отцова поднять в сокрушительной схватке.

470 Гнев овладел Артемидой, державной владычицей дичи,

Рыщущей по полю. Яро корить начала она брата:

"Прочь бежишь, Дальновержец! Готов ты принесть Посейдону

Незаслуженную славу, победу ему уступая!

Эх, дурачок! Для чего "тебе лук, бесполезный, как ветер?

475 Чтоб никогда я теперь не слыхала в отцовском чертоге

Гордой твоей похвальбы, как хвалился ты между богами,

Будто способен один на один с Посейдоном сразиться!"

Так говорила. И ей ничего Аполлон не ответил.

Но на нее рассердилась супруга почтенная Зевса.

480 На стреловержицу с бранью накинулась Гера богиня:

"Сука бесстыдная! Как? Уж против меня ты сегодня

Выступить хочешь? Тебе я тяжелой противницей буду,

Хоть луконосица ты, хотя для женщин и львицей

Зевс тебя сделал и дал убивать, какую захочешь!

485 Право, уж лучше б тебе по горам за зверями гоняться,

Диких оленей стрелять, чем с более сильными биться!

Если же хочешь сразиться, то скоро увидишь, насколько

Силой слабей ты меня, чтоб решаться равняться со мною!"

Так сказала и левой рукой близ кистей ухватила

490 Руки богини, а правою, с плеч Артемиды сорвавши

Лук и колчан, вкруг ушей ее бить ими стала со смехом.

Та, уклоняясь, рвалась. Рассыпались быстрые стрелы.

Плача, прочь убежала богиня, подобная быстрой

Горной голубке, от ястреба прочь улетевшей, чтоб скрыться

495 В горной расщелине: пойманной быть ей судьба не сулила.

Так Стреловержица с плачем бежала, оставивши лук свой.

Аргоубийца вожатый к Лето между тем обратился:

"В битву с тобою, Лето, вступать ни за что я не стану:

Страшно с супругами туч собирателя Зевса сражаться.

500 Ты ж средь богов олимпийских хвались себе, сколько угодно

Будто меня победила могучею силой своею".

Молвил. Лето подбирала изогнутый лук со стрелами,

В вихре поднявшейся пыли упавшими всюду на землю.

Лук подобравши и стрелы, Лето повернула обратно.

505 Та же пришла на Олимп, к меднозданному дому Зевеса.

Села, плача навзрыд, на колени родителя дева,

Платье на ней трепетало нетленное. Дочь Артемиду

Зевс к себе притянул и спросил, засмеявшися нежно:

"Кто так неправо с тобой поступил из потомков Урана?

510 Дочь моя, словно бы зло ты какое открыто свершила?"

Зевсу охотница-дева в прекрасном венке отвечала:

"Я женою побита твоей, белолокотной Герой.

Из-за нее ведь, отец, у бессмертных и ссоры и распри".

Так меж собой вели разговоры бессмертные боги.

515 Феб-Аполлон между тем в Илион удалился священный:

Он опасался, чтоб стен благозданного города Трои

Сила данайцев, судьбе вопреки, не разрушила нынче ж.

Прочие вечные боги к себе на Олимп удалились.

Гневом пылали одни, победой гордились другие.

520 Сели они близ отца чернотучного. Сын же Пелея

Вместе троянцев самих и коней избивал быстроногих.

Так же, как, густо клубясь, до широкого неба восходит

Дым городского пожара, зажженного божеским гневом;

Всем он приносит труды и многим печали приносит.

525 Так же троянцам труды приносил Ахиллес и печали.

Молча стоял престарелый Приам на божественной башне.

Он увидал Ахиллеса огромного, видел, как в страхе

Тотчас же все от него убегали троянцы: отпора

Не было больше нигде. Приам зарыдал и, спустившись

530 С башни, привратникам славным, близ стен находившимся, крикнул:

"Настежь ворота! Пока не войдет в них бегущее войско, -

Не выпускайте из рук их! Уж вон Ахиллес, уже близко!

Бешено гонит троянцев. Боюсь я, близка наша гибель!

Только что наши, в стенах очутившись, вздохнут с облегченьем,

535 Тотчас ворота закройте и прочные створы замкните!

Страшно мне, как бы к нам в город погибельный муж не ворвался!"

Стража немедля запоры сняла и открыла ворота.

Свет беглецам, распахнувшись, они принесли. Аполлон же

Выбежал быстро навстречу, чтоб гибель отвесть от троянцев.

540 Прямо к высоким воротам и к городу войско троянцев,

Пылью покрытое, с горлом, иссохшим от жажды, с равнины

Мчалось. И бурно их гнал он копьем. И все время великим

Бешенством сердце кипело. И славы рвался он достигнуть.

Взяли б тогда же ахейцы высоковоротную Трою,

545 Если бы Феб-Аполлон Агенора на бой не подвигнул.

Сын Антенора он был, человек безупречный, могучий,

Феб ему сердце наполнил отвагой, и сам недалеко