Актерская импровизация. Как играть на сцене так, чтобы тебе поверили - Андрей Наумович Дрознин Страница 16

На занятии в Институте современного искусства я услышал, как сидящий недалеко от меня студент шёпотом спросил только что бывшего объектом разглядывания товарища: «У тебя что-то болит?» – «Язва открылась», – так же шёпотом ответил тот. А внешне ничего не было заметно.

У «Гляделок» есть и более продвинутый уровень.

Внешне происходит всё то же самое: все смотрят на одного. Но теперь этому одному даётся задание: вспомнить печальный, тяжёлый, неприятный момент из прошлого.

Собственно, это опять же упражнение на публичное одиночество, но тут добавляется тренировка аффективной памяти, одного из важнейших элементов системы, ведь требуется не просто вспомнить, а вновь вернуть себя в ту ситуацию, ещё раз прожить её, ещё раз пережить.

В этом случае наблюдающие, конечно, получают более эмоционально окрашенную информацию. Их задача – понять: что с человеком случилось? В каком возрасте? С какой основной эмоцией (страх, стыд, боль потери, отчаяние…) связано воспоминание?

Можно работать и с приятными воспоминаниями, но они обычно не дают такого яркого эмоционального всплеска. К сожалению. И для тренинга, и чисто по-человечески жаль, что приятные воспоминания крайне редко вспыхивают в нашей памяти яркими фейерверками, в то время как неприятные, даже выхваченные из далёкого детства, могут снова больно ранить. Но обязательно надо поработать и с приятными воспоминаниями, чтобы не остался от неприятных «неприятный осадочек».

Ну а раз уж перешли к аффективной памяти, то надо заняться и переменой психофизического самочувствия.

Необходимый для актёра навык!

В этом случае сидящий на стуле не погружается в воспоминания, а проникается ощущением пробирающего до костей холода либо изнуряющей жары; ему становится всё труднее сопротивляться отупляющей усталости, от которой буквально закрываются глаза и тело оседает под тяжестью собственного веса; его бьёт озноб из-за развивающейся болезни; либо он с трудом удерживает себя на стуле, потому что его распирает невероятный прилив энергии.

Как этому научиться?

ПЕРЕМЕНА ПСИХОФИЗИЧЕСКОГО САМОЧУВСТВИЯ

Есть два подхода. И речь о них уже шла, когда я уточнял суть разногласия между Станиславским и Михаилом Чеховым. Можно по Станиславскому, изнутри: пытаться вспомнить подобное самочувствие (всё та же аффективная память) и обострить его, прочувствовать всем телом, раздуть тлеющий уголёк в большое пламя. Можно по Чехову, извне: представить себя в новом «качестве» и погрузиться в него.

Говоря языком психологов, дать себе установку (как при гипнозе): «руки тяжелеют», «бьёт озноб», «распирает всё тело от желания вскочить и побежать».

Как правильно? Да как получается, так и правильно. Пробуйте, проверяйте. Со временем вы найдёте свой ключ, свой метод.

На самом деле, работает интегрированный подход: в одной ситуации сразу всплывает в памяти какая-то конкретная история, и в её обстоятельства можно погрузиться, в другой требуются усилия сознания, чтобы проинструктировать психофизический аппарат по теме «мучительные боли» или «лёгкое опьянение». В любом случае те подсказки, что выдаёт память, сознание должно услышать и усвоить, чтобы превратить в команды для актёрского аппарата. А чтобы весь механизм заработал (в очередной раз настойчиво обращаю ваше внимание!), следует предварительно расслабиться и затем максимально сконцентрироваться на задании. Без этого ничего не получится.

Разговор сейчас шёл исключительно о физической составляющей. Но ведь задача определяется как? Перемена психофизического самочувствия. Сосредоточимся на первой части этого сложносоставного слова. Проще говоря, это про перемену настроения. Априори предполагается, что учащиеся на занятиях пребывают в ровном, бодром расположении духа, которое ранее именовали «рабочим», а теперь «позитивным».

Меня передёргивает от этого выражения, но всё же употребил его, а то вдруг не все поймут про что я.

Задача: изменить настроение в ту или иную сторону.

Каким способом?

Я утверждал в самом начале книги, что к психике удобнее всего подбираться через физику. Теперь добавлю: через физическое действие. Собственно, потому-то и возникло само понятие «психофизика», что психические процессы в нас неотделимы от физических. Это в очередной раз подтверждает тот неприятный факт, что мы произошли от животных. Любой эмоционально окрашенный импульс тут же проявляется каким-либо образом в теле, как и у всякого живого существа, наделённого нервной системой. Это даёт нам ключ к выражению сценических эмоций, то есть тех эмоций, которые не рождаются в нас естественным образом, а должны рождаться «по необходимости».

Схема этих психофизических реакций проста и логична. Возьмём для примера широко известные пять стадий принятия неизбежного: отрицание – гнев – торг – депрессия – принятие.

Итак, вы (если это сценический этюд) или ваш персонаж (если это уже работа над образом) получаете некий внешний импульс, в данном случае узнаёте о чём-то крайне огорчительном, что уже произошло или неизбежно произойдёт в ближайшее время. Ваши действия?

Прежде всего вы должны воспринять поступившую информацию. Ещё не принять, но всего лишь воспринять, то есть, по терминологии Станиславского, должна произойти оценка факта. К этому важному компоненту Системы мы ещё обратимся в будущем, а пока постараемся проследить сам процесс.

Итак, первое, что мы делаем, узнав ужасную новость, – замираем:

– Что-о?! (Пытаемся осознать и оценить масштаб угрозы, для чего мобилизуем максимально свой интеллектуальный ресурс. А это вынуждает нас предельно снизить внешнюю активность.) И следом:

– Нет! Этого не может быть! (Этого не может быть, потому что я не хочу, чтобы это было правдой.)

То есть мы воспроизводим в сознании услышанное в виде эдакого броского газетного заголовка, чтобы уяснить, что же нам сейчас сообщили. Это требует времени. Сколько?

Зависит от масштаба (для нас) данного события. Чем значительнее новость, тем больше времени обычно требуется на осознание. Так что первое, что мы делаем, повторю, – замираем до той секунды, пока суть трагической новости не становится нам ясной. Тогда мы что делаем? Опять повторю – отрицаем саму возможность того, что это нежеланное случилось либо может случиться. Наша реакция выражается в простом и вполне конкретном психофизическом действии:

• мотаем головой из стороны в сторону, чтобы «вытряхнуть этот вздор из головы»;

• рукой энергично «отталкиваем новость»;

• закрываем лицо руками – «я спрятался»…

•…ну и так далее.

Особенно наглядно эти проявления можно наблюдать у детей. Но и вполне взрослые люди, приглядитесь, реагируют схожим образом.

Не стану занимать время и пространство текста подробным разбором последующих стадий – принцип ведь понятен? Можете сами поупражняться в определении действенных глаголов для гнева, торга и всего остального.

Конечно, все эти жесты в описании воспринимаются банальнейшими штампами из эпохи немого кино. Но, во‐первых, штампы как раз подтверждают, что они присущи всем и каждому. То есть их безусловную подлинность. А во‐вторых, я ведь не просто так определил эти жесты, как психофизические. Совершенно необязательно