Маршалл Ходжсон - История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней Страница 57

Вознесение Мухаммада на небо. Средневековая персидская миниатюра

В открывающей Суре Фатиха мы видим благоговейную надежду общины и выражение страха перед Богом:

«Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного! Хвала Аллаху, Господу миров, Милостивому, Милосердному, Властелину Дня воздаяния! Тебе одному мы поклоняемся и тебя одного молим о помощи. Веди нас прямым путем, путем тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших».

Мухаммада называли «вооруженным пророком». Этим он явно выделяется среди многих пророков, ведущих свое начало от Моисея. Стоит заметить, что Мухаммад был пророком уммы — конфессионального сообщества. Эта религиозная община довольно быстро обрела черты центра высокой культуры от Нила до Амударьи. Благодаря отказу Мухаммада признать приоритет законов какой-либо уже существовавшей общины обретенная творческая свобода позволила ему сформировать новое более чистое сообщество. Таким образом, Мухаммад преуспел в достижении общественной цели, пусть и на единичном примере. Его община в Медине стала признанной культурной и социальной моделью. И эта модель смогла воплотить региональную тенденцию, поскольку не просто дарила людям освобождение, оставляя неверующих в руках Дьявола, но вела активную работу по преобразованию мира в целом.

Подобное видение неизменно вело к вооруженному противостоянию. Когда те, чьи интересы пострадали в ходе реформ, обладают достаточной властью, чтобы физически подавить любые возражения, сами реформы требуют подкрепления силой. В XX веке Ганди выдвинул творческий метод непротивления, с помощью которого можно изменить основу социальной власти. Однако это один из краткосрочных методов. Для проведения серьезных социальных реформ требуется готовность реформаторов к применению физического насилия. Только так можно преодолеть сопротивление тех, кто уже у власти. То есть глубокие преобразования неизбежно сопровождаются военным противостоянием, насилием и ложью.

Я думаю, христиане не только из брезгливости к исламу подчеркивали, что основной проблемой пророческой деятельности Мухаммада был ее военизированный характер. Каждая благая деятельность обладает своими недостатками, каждая порция истины сопровождается соблазном приукрасить ее. Величие любой традиции можно измерить тем, с каким успехом она преодолевает свои недостатки. Ведь определенные погрешности встречаются в любой глобальной традиции. Так и в христианстве были свои недочеты. В свою очередь для ислама испытанием стал вопрос войны. При угрозе войны человек должен найти в себе силы, чтобы доказать свою преданность и даже пожертвовать своей жизнью. Военные действия всегда влекут за собой акты индивидуальной несправедливости (поскольку человек рассматривается просто как часть общей массы). Но, если абстрагироваться отданного факта, война является наивысшим выражением своих прав и возможностью отстоять свои позиции в фатальном поиске истины. Подобная тенденция была серьезным искушением для всех монотеистических сообществ. Пророческая миссия Мухаммада была ориентирована на создание универсального религиозного сообщества. В то же время его община оказалась подвержена духу исключительности, который преследует любое универсальное сообщество и который отражается в апелляции к военным методам. Возникшие в результате проблемы стали основной темой в исламской истории.

Глава III

Раннее мусульманское государство, 625–692 гг

На основе полученного пророчества Мухаммад создал новое политическое образование. Но почти сразу же это образование обрело ощутимые на международном уровне масштабы. Вскоре государство в пределах Аравии уже соперничало не только с курайшитами, но и с Византией, и с империей Сасанидов. Превратившись в результате подобных состязаний в общеарабское государство, в течение двух последующих поколений оно расширило свои границы за счет соседних земель в ходе крупных сражений между арабами-мусуль-манами и двумя империями. Эти империи арабы вытеснили, создав свою империю и организовав на арабомусульманский лад жизнь целого региона между Нилом и Амударьей и западной части Средиземноморья. Кампании, в результате которых сформировалась арабская империя, стали грандиозными свершениями.

Но решительный бой нужен был и самим арабам на каждом этапе создания империи. Только так то, что начиналось как добровольное товарищество в Хиджазе, созданное вокруг харизматичной личности, могло трансформироваться в масштабное и прочное государство, управляющее сложной аграрной цивилизацией. По каждому вопросу принимались принципиально важные решения, определявшие характер исламского государства на дальнейшие годы. В конечном счете этот характер, в свою очередь, определил влияние ислама на завоеванное им общество. Именно внутреннее развитие государства обусловило столь великую значимость его внешних завоеваний.

Мухаммад создает арабское государство между Византийской и Сасанидской империями

Пока Мухаммад создавал новый общественный строй в Медине, он активно расширял сферу своего влияния за пределы избранного им оазиса. Действительно, именно эта воинственность сделала возможным и как минимум в некоторой степени определила характер общества Медины. Как явствует из хронологии событий, в годы жизни Мухаммада с момента его воцарения в Медине судьбоносные

события последовали одно за другим. То, что долго готовилось в Мекке, внезапно и стремительно вылилось в кардинальные перемены сначала в Медине, а затем в Мекке и во всей бедуинской Аравии.

Курайшитов, естественно, встревожило то положение, какого Мухаммаду удалось достичь в Медине после битвы при Бадре. Было очевидно, что Мухаммад может испортить им торговые сношения с Сирией (и, следовательно, с Йеменом), дискредитировать их перед бедуинами, от чьего уважения зависела вся их система, и сделать их положение в неплодородной Мекке невыносимым. На следующий год они организовали масштабную кампанию против Медины. Для похода они собрали все имевшиеся в Мекке ресурсы. Добравшись до мединского оазиса, они принялись срезать уже заколосившиеся злаковые, тем самым вынудив мединцев покинуть свои укрепления и выйти на битву в открытое поле. Мухаммад занял выгодную позицию на холме Ухуд в северной части оазиса. (Несмотря на это, некоторые сомневающиеся все же предпочли пересидеть сражение в безопасном месте.) Согласно мусульманской легенде, то, что обещало увенчаться победой, обернулось поражением, поскольку кое-кто из людей Мухаммада, выставленных для защиты с тыла, вопреки его приказаниям покинул свои позиции, увлекшись трофеями. Начальник мекканской конницы Халид ибн аль-Валид заметил слабое место и воспользовался им. Самого Мухаммада ранили, но он не дрогнул, и его воины сплотились вокруг него.

Курайшиты слишком радовались своей победе. Их женщины, следовавшие за войском и подбадривавшие своих мужчин, как часто случалось в больших походах, тоже праздновали победу. Разойдясь не на шутку, Хинд, жена полководца Абу-Суфьяна, вырвала печень из тела погибшего Хамзы, дяди Мухаммада и одного из первых мусульман, и откусила ее кусок; дело в том, что Хамза, один из героев битвы при Бадре, убил там ее отца.

Однако, учитывая то, что часть армии мусульман еще не была разбита и в Медине еще не все воины вступили в военные действия, курайшиты недостаточно были уверены в своих силах, чтобы напасть на укрепления мединцев. Они ретировались, несколько восстановив утраченную репутацию, но не покорив Мухаммада[77]. Пророк воспользовался их отходом, чтобы выслать из города второй иудейский клан — надир, — членов которого подозревал во враждебных замыслах. За пределами Медины Мухаммад заручился поддержкой или хотя бы нейтралитетом всех племенных объединений, желавших выиграть от дружбы с Мединой, и продолжил военные действия.

Два года спустя, когда стало очевидно, что Мухаммад не слабеет, а, напротив, крепнет, курайшиты предприняли еще более решительные усилия. Они собрали всех своих оставшихся бедуинских союзников, объединив их войска с отрядами мекканцев. Таким образом, они признали, что Мекка была неспособна справиться с Мухаммадом своими силами. Кампания должна была стать решающей; иначе курайшиты продемонстрируют свою потенциальную слабость, и авторитет их будет утрачен безвозвратно. На сей раз многочисленные войска коалиции прибыли позже, после сбора урожая, и мединцев уже нельзя было выманить из-за стен застроенной части оазиса. Чтобы нейтрализовать мекканскую и бедуинскую конницу (у земледельцев Медины лошадей было мало), Мухаммад приказал выкопать ров вдоль самых уязвимых участков. Примерно месяц благодаря этому рву атаки курайшитов успешно отбивали, а боевые действия ограничивались перестрелками. Затем кое-кого из бедуинов удалось убедить отречься от курайшитов, и вся компания распалась. С этого момента курайшиты были вынуждены занять оборону и ждать следующих шагов Мухаммада.