Воскресение и Жизнь - Ивон Ду Амарал Перейра Страница 67

Осознав своё бессилие раскрыть тайну и убедившись, что могущественные силы противостоят его усилиям, Сергей, казалось, смирился и вернулся на Урал, возобновив благородную деятельность в скиту.

III

Между тем он с ещё большей преданностью отдался работе. Не показывая никому из своих помощников тревогу, которая его мучила, никогда не произнося ни слова упрёка той, которая так ранила его непониманием при исполнении долга, теперь он с большей нежностью утешал страждущих, которые искали его помощи; с большей заботой ухаживал за больными и с большим состраданием обращался с животными, помогавшими ему в земледелии для поддержания его превосходного благотворительного дома. Оставшись один, он не покинул усадьбу. Он продолжал жить там, хотя большую часть времени проводил в скиту. Он сохранил нетронутыми вещи и утварь Ольги, уверенный, что однажды она вернётся в покинутое гнездо. И дом, прекрасно сохранённый, стал местом его самых серьёзных размышлений, святилищем, где он предпочитал предаваться глубоким молитвам, возвышая душу к Богу, и изучению науки в целом. И он часто молился вслух во время прогулок под кронами лип или меланхоличных сосен.

— Я знаю, что она не мертва, Господи! как я предполагал вначале, потому что мне было бы легко узнать об этом, увидеть её и говорить с ней, если бы это было так! Помоги же мне найти её, чтобы оказать ей помощь, ведь она должно быть в беде! Помоги мне, Господи, если в твоей мудрости ты считаешь, что так должно быть!

Три месяца спустя, после одной из этих болезненных молитв, внезапная мысль пришла ему в голову, и он удивлённо произнёс про себя:

— Удивительно, как эта мысль только сейчас пришла мне в голову! Это, несомненно, вдохновение от невидимого покровителя… Спасибо, Господи Боже, что пришёл на помощь твоему смиренному слуге.

* * *

Среди многих облагодетельствованных Сергеем, которые питали к нему страстное почитание, свойственное их расе, выделялась группа цыган, которые также глубоко любили Ольгу, зная о её связи с их народом по материнской линии. Они были отважны, искусные наездники, скрытны и умны, верны взятым обязательствам и готовы к повиновению, если признавали превосходство того, кто ими руководил. Вяземский обратил их в христианство после настойчивой преданности и считал их друзьями, стараясь передать им цивилизацию, в которой они так нуждались. Группа состояла из четырёх человек. Он собрал их в учебной комнате скита через два дня после своей последней молитвы о незабвенной отсутствующей и сказал им после вступления, в котором воззвал к их чувствам дружбы, честности и человеческой солидарности:

"Наша дорогая Ольга Надя Кивостикова, ваша княгиня Вяземская и сестра по тартарской расе, не умерла, как многие из вас предполагали. Она стала жертвой жестоких врагов, которые воспользовались её неопытностью и добросовестностью, чтобы обмануть её, украсть её состояние и опозорить. Вы четверо — мои и её друзья… а Михаил Николаевич, её молочный брат, будет пятым. Где находится Ольга Надя Вяземская? Возможно, заключена по высшему приказу, возможно, помещена в какой-то монастырь, возможно, сослана, изгнана. Только Бог знает, что с ней сделали. Мы страдаем от её отсутствия. Мы знаем, что она сама страдает, и нам нужно найти её, чтобы помочь. Отправляйтесь же и ищите её, используя данный вам ум и хитрости, которые сочтёте необходимыми. Я знаю, что один из вас будет направлен небесным вдохновением, чтобы обнаружить её местонахождение. Однако никого не убивайте. Такой ценой я никогда не желал бы найти нашу Княгиню! Не воруйте, потому что красть — это низко, это унизительно… и честный человек не возьмёт у ближнего даже зёрнышка ржи или корки хлеба, чтобы утолить собственный голод. Предупреждаю вас, однако, что наша матушка Екатерина II — один из врагов, против которых вам придётся бороться. А Григорий Орлов, её фаворит, возможно, не враг. Когда найдёте вашу Княгиню — ибо я уверен, что вы её найдёте — приведите её ко мне или известите меня, чтобы я сам за ней приехал… ибо именно рядом с нами, а не потерянной в мире, она должна жить. Я обеспечу вас средствами для путешествия, хорошими мехами и хорошими лошадьми. Идите… И да благословит вас Бог…"

Четверо мужчин почтительно поклонились, их глаза сверкали от удовольствия при возможности рискованного приключения, столь им по душе, и возможности оказать услугу тому, кому они так многим обязаны. Они поцеловали протянутую им руку Вяземского и повторили, каждый по очереди, полные энтузиазма и искренности:

"Я, — сказал первый, — отправлюсь сегодня же на Восток, где у меня есть братья по крови, способные помочь мне раскрыть тайну, окутывающую нашу Княгиню, даже если её враги заключили её в глубинах Аида. Я знаю, что многие татарские и монгольские контрабандисты имеют обыкновение похищать прекрасных дам из России, чтобы продавать их как рабынь султанам и магнатам Турции, Персии, Туркестана. Если такое случилось с нашей прекрасной Ольгой (да не допустит этого Бог!), я найду её и приведу в ваши объятия."

"Я, — заявил второй, излучая хитрость озорным взглядом, — отправлюсь в Москву и Санкт-Петербург. Наша матушка Екатерина обычно держит предполагаемых врагов в весьма неприветливых темницах своего зверинца… которые не подобают утончённости нашей Княгини. Я всё разузнаю… и если найду её пленницей в какой-нибудь крепости или в каком-нибудь подземелье… не быть мне честным цыганом, если не верну её к вам."

"Я, — утвердил третий, придавая себе притворно-благочестивый вид лицемерного святоши, — прикинусь паломником из Святой Земли с миссией посещения монастырей Святой Руси, чтобы преподнести им привезённые оттуда реликвии. Если наша княгиня Вяземская и сестра по крови действительно задержана для искупления приговора среди монахинь, мне будет так же легко найти её и похитить, как моей трубке испускать дым, когда я подношу её ко рту. К тому же у меня есть некое восхитительное винцо из Святой Земли, неотразимое, которое раскроет все секреты того, кто его отведает. Я применю его к монахиням в монастырях. Поскольку я паломник, возвращающийся из Святой Земли, сомнений не будет…"

"А я, — кратко пробормотал, нахмурив брови, четвёртый цыган, Игорь, — я отправлюсь ещё сегодня в Сибирь!"

Михаил Николаевич был пятым. Он напомнил, что как молочный брат Ольги будет иметь свободный доступ во владения семьи Кивостиковых, и что, оказавшись там, надеется получить ключ к загадке.

Два дня спустя, облачившись в любопытные одеяния, соответствующие выбранным ими маскировкам, отправились первые три цыгана, в то время как