История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов) Страница 14

в городах была большая напряженность в отношениях между еврейской буржуазией и православно-русским населением, которое принадлежало к городским низам. Учитывая, что русская администрация была очень сильно связана с местной польской знатью, она интересы православного населения защищала очень плохо. Все упование русское православное население связывало с православной иерархией и, естественно, с епископом. Евлогий оказался представителем этого угнетенного православного населения Холмщины. В царстве Польском же не было земских учреждений. Земство очень много делало для защиты народа по всей России, но тут земств не было, поэтому не к кому было апеллировать, кроме как к епископу. Епископ Евлогий, в отличие, например, от Антония (Храповицкого), был человеком очень мягким, терпеливым, деликатным (к нему с уважением относились и католики и иудеи), но при этом он всегда последовательно защищал интересы православных русских, правда, не в ущерб другим.

Итак, он оказывается в Думе. Сначала во второй Думе, а потом в третьей Думе и, конечно, свою миссию видит в том, чтобы защищать своих избирателей. Столыпин знал епископа Евлогия лично. Жена его относилась к Владыке с большим уважением. Накануне первого выступления Столыпина в Думе она просила епископа Евлогия помолиться сугубо об успехе. Речь была блестящей. После этой блистательной речи, которую приветствовало думское большинство, от умеренных правых до трезво мыслящих кадетов, Столыпин, хотя уже к этому времени на него было совершено несколько покушений, без всякой охраны пешком отправился из Таврического Дворца в Казанский собор отслужить благодарственный молебен. Человек он был очень религиозный в личном плане, в отличие от Витте, другого нашего талантливейшего государственного деятеля, и, одновременно, человек большой мужественности, которой Витте подчас не доставало; но, возможно, именно потому, что Витте был более прагматичен, он и продержался больше у власти, чем Столыпин. Епископ Евлогий, конечно, выступал в Думе со многими представителями духовенства в защиту прав Церкви, когда они обсуждались в Думе. Старался, чтобы законодательные акты не ущемляли православных.

Столыпин стремился ввести земство во всех частях России, включая и Польшу. Как ни странно, против этого выступали крайне правые. Они были «ура-патриоты», но во многих конкретных вопросах они готовы были поддерживать больше инославных польских помещиков, нежели православных русских крестьян. Они говорили, что земство – это либеральное учреждение, которое не нужно вводить еще и в Польше, что земство ограничит власть помещиков там, а это неполезно. Столыпин совершенно справедливо видел, что введение земства в Холмщине приведет к тому, что в земстве будет большинство представителей православно-русского населения, крестьянского населения, и это позволит им обрести защиту от произвола государственной бюрократии и помещиков в Польше. Епископ Евлогий эту точку зрения всячески поддерживал и выступал тоже за введение земства в Холмщине, что и было осуществлено. Кроме того, он по конкретным запросам, которые ему делали избиратели, выступал в Думе и был в сознании своей паствы защитником ее интересов в законодательном органе России. Примыкал он к фракции, которая поддерживала столыпинский курс, фракции умеренно-правых; и именно потому, что он принадлежал к тем, кто поддерживал курс Столыпина, его участие в Думе и было столь плодотворным.

Другая часть духовенства выступала с позиции крайне правых. Правые, действительно, поддерживали борьбу Столыпина с революцией, но они справедливо видели в Столыпине сторонника конституционного преобразования России, конституционного монархиста, а они этого не принимали. К тому же, они были сторонниками общины. Таким образом, общину защищали, с одной стороны, социалисты, говорившие, что это – ячейка будущего социалистического устройства в деревне, а, с другой стороны – помещики, потому что община позволяла им поставить крестьянство в неравные условия в конкурентной борьбе, потому что община связывала крестьянскую инициативу. Столыпин прекрасно понимал, что помещичье землевладение у нас обречено на разрушение, и понимал, что стабильность государства может быть связана только с усилением богатых крестьян, и он стремился разрушить общины, дать возможность крестьянам стать крепкими землевладельцами. Поэтому ему приходилось вести очень тяжелую борьбу с крайне правыми и крайне левыми. Он успешно справился с революцией, подавив ее малой кровью, упрочив законодательную базу (адвокаты могли участвовать в следствии с самого начала, даже когда речь шла о «бомбистах», военно-полевые суды были ограничены в своих правах), и одновременно продолжалось экономическое развитие России.

Хочу отметить следующее. В третьей Думе проявилось, что разделение духовенства по фракциям ведет к расколу, не было у духовенства единой позиции в Думе по многим вопросам. Они примыкали к разным фракциям. То же было и в четвертой Думе. В четвертой Думе: два священника-прогрессиста и правоцентристов – 23 священника, а среди правых – 19 священников и два епископа. Евлогий (Георгиевский) в четвертую Думу не попал, он был противником использования Церкви в интересах государственной власти в 1912 году, и в результате Синодом ему было запрещено баллотироваться. Ситуация в 1912 году была иная. Столыпина уже не было, и правительство имело уже несколько иной курс.

Деятельность духовенства в Думе была малорезультативна. Если не считать того, что духовенство ограждало имущественные права Церкви в дебатах по смете Святейшего Синода и того, что духовенство способствовало принятию в Думе нового приходского устава в 1914 году, ничего значительного в интересах Церкви духовенству сделать в Думе не удалось, хотя политические страсти через думское духовенство стали растекаться по всей клерикальной среде.

Что касается подготовки Поместного Собора, то период с 1907 по 1917 год ничего в данном случае не дал. Было 28 февраля 1912 года учреждено при Святейшем Синоде Предсоборное Совещание, в которое входило 7 членов, в том числе три архиерея: Сергий (Страгородский), Антоний (Храповицкий), Евлогий (Георгиевский), но они лишь несколько оживили обсуждение вопроса о желательности Поместного Собора, но ничего подобного тому, что было сделано Предсоборным Присутствием, сделать им было невозможно. И только в 1916 году доведенное, в общем-то, до отчаяния думское духовенство всех фракций, объединилось и обратилось к Государю с прошением, в котором его призывали немедленно созвать Поместный Собор. Но этот призыв духовенства не был услышан в 1916 году Государем. Поместный Собор так и не был при Императоре Николае II созван.

Духовенства в крайне правых партиях было больше, чем в других, но духовенство вело себя по-разному. Антоний (Храповицкий) был одним из самых активных участников этих организаций и возглавлял, будучи Волынским архиереем, Волынское отделение «Союза Русского Народа». Даже в церковных типографиях, в частности, в Почаевской Лавре, печаталась пропагандистская литература организации. Антоний (Храповицкий) был одним из первых церковных иерархов, который резко осудил еврейские погромы, и это было очень авторитетное слово, потому что их осуждал один из лидеров «Союза Русского Народа». Нужно сказать, что, хотя антисемитские