ВЕЛИКИЙ ПАТЕРИК. Сокровищница духовной мудрости преподобных отцов Церкви. Том II. Главы XI-XXVII. - А. В. Марков Страница 63

и покаяния. Если время, которое определено Богом для покаяния, они истратили на блуд, убийство, наслаждения и всякие беззакония, то получить облегчение они не могут. Тогда они считали сказкой все блага теперешнего века, почему же они сейчас хотят быть им причастными? По справедливости будет, что они пожнут плоды от посеянных ими деяний. Нужно, чтобы те блага, которые они презирали на земле, они не получали здесь, а те мучения, о которых старались не думать, испытывали теперь до самого конца за то зло, которое совершали до самой смерти. ‘Ступай, о дева, и возвещай увиденное здесь тем, кто на земле, если, конечно, не покажется им, что ты просто безумствуешь’.

Женщины же, когда увидели, что моя просьба осталась без ответа, разрыдались и со скрежетом зубовным сказали: „Мы терпим все заслуженно. Ведь мы не слушали тех, кто в мiру нам советовал жить достойно, соблюдая девство. И поэтому справедливо, что наши просьбы остались без ответа. Но так как ты, оставляя нас, опять отправляешься в мiр, просим тебя рассказать обо всем этом нашей соседке. Она делала все то же самое вместе с нами, высмеивая нынешнюю жизнь и считая все известное о ней сказками, как и мы. Расскажи ей о наших мучениях, чтобы она не совершала подобного до самой смерти и не испытала бы наших мучений. Убеди ее, что все, что ты видела здесь, истинно, и умоли ее покаяться. Полагаем, что еще есть спасение ее душе““». [Так священник закончил рассказ о видении своей сестры.]

Господь и Бог да удостоит нас освободиться от мучений, о которых мы слышали, и достичь вечных благ Его в общении с Самим Христом, Господом нашим. Ему же слава и держава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

ГЛАВА XIX. О чудотворцах

1. Об авве Аммоне рассказывали, как он умертвил ядовитую змею. Однажды он пошел в пустыню за водой из колодца. Там он увидел ядовитую змею и пал ниц, говоря: «Господи, или я умру, или она». И тотчас же силой Христовой ядовитая змея издохла.

2. Авва Аммон отправился некогда к авве Антонию и заблудился по дороге. Присев, он немного вздремнул. Когда же проснулся, стал молиться Богу, говоря: «Молю Тебя, Господи Боже мой, не погуби творение Свое». И ему явилась человеческая рука, спускавшаяся с неба и показывающая путь. Она вела его, пока он не остановился у келии аввы Антония.

3. Один брат из Скита пришел к авве Аммону и сказал: «Мой авва посылает меня на послушание, но я боюсь блуда». Старец ответил ему: «Когда постигнет тебя искушение, в тот самый час молись так: „Боже сил, молитвами моего аввы, избавь меня!“» И когда случилось так, что одна девица вошла к нему в комнату и заперла за собой дверь, он громко закричал: «Боже моего аввы, избавь меня!» И тотчас очутился на пути в Скит.

4. Некогда в Пелусии заступил на должность новый императорский наместник и решил потребовать с монахов подушный налог, какой платят мiряне. Все братия собрались у аввы Аммонафана, чтобы обсудить, что делать. Они решили отправить нескольких отцов к императору. Но авва Аммонафан сказал: «Нет нужды в таких трудах. Лучше безмолвствуйте и поститесь в своих келиях две недели, и благодатью Христовой я один улажу это дело». Братия разошлись по келиям, а старец предался безмолвию.

Когда прошло четырнадцать дней, монахи стали сердиться на старца за то, что он ничего не делает, и говорить: «Авва забыл о нашем деле». На пятнадцатый день братия сошлись, как и было условлено, и старец вышел им навстречу, неся в руке постановление с императорской печатью. Монахи, увидев это, изумились и сказали: «Когда ты достал его, авва?» Старец ответил: «Поверьте мне, братия, что этой ночью я отправился к императору и получил на руки это постановление. Затем я отправился в Александрию, где его заверили местные начальники, и, наконец, вернулся к вам». Когда братия услышали это, они в страхе попросили у старца прощения за свои сомнения. Так было улажено это дело, и наместник больше не беспокоил монахов.

5. Авва Дула, ученик аввы Виссариона, рассказывал: «Однажды, когда мы шли по берегу моря, меня охватила жажда, и я сказал авве Виссариону: „Авва, я очень хочу пить“. Старец помолился и сказал: „Пей из моря“. Вода оказалась сладкой, и я напился. Затем я набрал воды в кувшин, чтобы пить потом, когда мне захочется. Увидев это, старец спросил: „Зачем ты набираешь воду?“ Я ответил: „Прости меня, вдруг я опять захочу пить?“ Старец ответил: „Бог и здесь, и везде Бог“».

6. В другой раз, когда было необходимо переправиться на другой берег, авва Виссарион совершил молитву, после чего перешел реку Хрисорою как посуху и оказался на противоположном берегу. Пораженный этим, я поклонился старцу и спросил: «Как ты ощущал свои стопы, когда шел по воде?» Тот ответил: «По щиколотку я чувствовал воду, а ниже было твердое основание».

7. Как-то раз мы со старцем отправились к одному святому. Солнце начало уже заходить. Тогда старец, помолившись, сказал: «Прошу тебя, Господи, пусть солнце остановится, пока я не прибуду к рабу Твоему». Так и произошло.

8. Пришел некогда в Скит бесноватый. Молились о нем в церкви, но бес не выходил, так как был очень жесток. Клирики сказали: «Что нам делать с этим бесом? Никто не может его изгнать, кроме аввы Виссариона. Но если мы попросим авву, то он из смирения не пойдет в церковь. Давайте поступим так. Он приходит в храм раньше всех. А мы еще раньше посадим больного на его место, и он там будет спать. Когда старец войдет, встанем на молитву и скажем ему, чтобы он разбудил брата». Так они и сделали.

Когда старец пришел утром, все встали на молитву, а затем велели ему: «Разбуди брата, авва». Старец подошел к брату и сказал: «Вставай и уходи отсюда». Тотчас бес вышел из болящего, и он получил исцеление.

9. Рассказывали ученики аввы Геласия, что однажды им принесли рыбу. Повар пожарил ее и отнес келарю.[165] Но так как келарю нужно было по какому-то делу срочно отойти, он оставил рыбу в сосуде, который стоял на земле, и поручил мальчику, воспитаннику блаженного Геласия, сторожить ее, пока он не вернется.

Но отрок соблазнился рыбой и начал есть ее. Келарь, вернувшись, увидел, что мальчик, сидя на земле, доедает рыбу. Он разозлился и, не рассчитав свои силы,