Бесноватые и бесы - протоиерей Александр Введенский Страница 6

О Марии Магдалине известно, что из нее Господь изгнал семь бесов (см.: Лк. 8, 2). Наконец, среди тех знамений, какие обещаны были Христом верующим в Него, изгнание бесов, нужно заметить, поставлено на первое место (см.: Мк. 16, 17).

Если так, если Господь на бесноватых смотрел как на людей, одержимых злым духом, то, значит, и мы, стоя на истинно христианской почве, должны прежде всего признать существование бесноватых как таковых, а затем и то, что их состояние — болезнь от нечистого, злого духа, то есть от беса.

Но противники христианской веры, видимо, без бою не хотят сдаваться. Они начинают придумывать всевозможные объяснения, толкования, которые в большинстве случаев так далеко отстоят от истины, как небо от земли. По временам отрицают буквальный смысл Священного Писания и трактуют его как аллегорический, метафорический, мистический. Словом, пускаются на все, лишь бы не согласиться с религиозными взглядами на бесов, ибо это «смешно, старо, простовато».

Они, например, вот что говорят по поводу евангельских повествований об исцелении Иисусом Христом тех или иных бесноватых.

«Да, Христос исцелял бесноватых, страдавших и телом и душой. Только это исцеление нельзя понимать в том узком, одностороннем виде, в каком обыкновенно представляют его ортодоксальные богословы. Дело в том, что в данном случае под бесами разумеются человеческие страсти, злые навыки, порочные стремления, которые, будучи олицетворены в образе бесов, изгонялись Христом силою Его могучего нравственного влияния на всех людей без разбора.

Так, когда, например, говорится о Марии Магдалине, что из нее Господь изгнал семь бесов, то этот факт чудесного исцеления должно представлять себе таким образом: Иисус Христос Своим могучим нравственным влиянием исцелил ее от семи тяжких и смертельных грехов, среди которых блуд стоит на первом месте».

С такого рода постановкой вопроса, безусловно, согласиться нельзя. Такому толкованию прежде всего противоречат следующие слова Христа Спасителя: Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И пришед, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и вошедши живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого (Мф. 12, 43-45; Лк. 11,24-26).

Далее. С такой точки зрения совершенно немыслимо объяснить следующие чудеса Иисуса Христа.

Гадаринский бесноватый, увидев Иисуса издалека, прибежал и поклонился Ему, и, вскричав громким голосом, сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? Заклинаю Тебя Богом, не мучь меня! Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека. Испросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много. И много просили Его, чтобы не высылал их вон из страны той. Паслось же там при горе большое стадо свиней. И просили Его все бесы, говоря: пошли нас в свиней, чтобы нам войти в них. Иисус тотчас позволил им. И нечистые духи, вышедши, вошли в свиней; и устремилось стадо с крутизны в море, а их было около двух тысяч; и потонули в море (Мк. 5, 7-13).

Спрашивается, если под бесами разуметь человеческие пороки, то как они могли войти в стадо свиней и потопить его в море? Как они могли заклинать Иисуса Христа не мучить их? Как они могли отвечать Господу на все вопросы и называть свое имя? Как они могли просить у Спасителя разрешения войти в стадо свиней?

Нет, такой прием истолкования никуда не годится. Он только приводит к курьезам, к смешным и нелепым выводам.

Наконец, вся, так сказать, соль разбираемого возражения сокрыта в могучем нравственном воздействии Христа Спасителя на окружавших Его больных. Но не нужно забывать того, что исцелял бесноватых не только Христос, не только Его ученики и апостолы, но и люди, не имевшие на то никаких полномочий от Божественного Учителя и посему, должно полагать, не имевшие никакого нравственного влияния.

Иоанн сказал Иисусу: Учитель! Мы видели человека, который именем Твоим изгоняет бесов... и запретили ему, потому что не ходит за нами. Иисус сказал: не запрещайте ему, потому что никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня, ибо кто не против нас, тот за нас (Мк. 9, 38-40).

Правда, в ответ на это нам могут сказать, что человек, изгонявший бесов именем Христа, тоже пользовался влиянием и доверием в своей среде, почему и он исцелял так называемых «бесноватых».

Допустим, мы на время согласимся с этим. Допустим, что означенный человек имел великую и могучую нравственную силу, при помощи которой благотворно действовал на всех душевнобольных. Но вот вопрос — почему апостолы не могли одно время исцелить бесноватого? Неужели они не обладали потребной силой нравственного воздействия? Быть этого не может. Однако они оказались бессильными изгнать беса из одного больного человека. Значит, тут дело не в нравственном воздействии, а в чем-то другом и речь идет не о человеческих слабостях, пороках и беззакониях, а о действительно существующих бесах.

В этом не может быть никакого сомнения. Посему, с религиозной точки зрения мы должны признать, что в бесноватых живет и действует злой дух, бес, который мучит и терзает человеческую душу и делает ее поистине больною.

Если же мы придем к другому какому-либо заключению, ничего общего не имеющему с христианским взглядом по данному вопросу, то мы окажемся в резком противоречии с учением и делами Иисуса Христа.

Теперь перейдем к научному решению затронутого нами вопроса.

По нашему мнению, то есть по мнению всех православных христиан, бесноватые — не кто иные, как люди, одержимые злым духом, который, тяготясь своим мучительным существованием в аду, стремится разными способами слиться с другими разумными существами, обитающими на земле, то есть с людьми.

Совсем иначе рассуждают рационалисты. Они говорят, что бесноватые это — нервнобольные люди, одержимые суеверною, безумною идеею (idee fixe), будто бы в них живет и действует диавол. Причем эта идея является для них не более как средство по обвинению всех испытываемых ими мук нервного страдания, всегда сопровождающегося страшным угнетением духа, потерей власти над собою и возникающей отсюда неожиданностью и непроизвольностью душевных движений