Бесноватые и бесы - протоиерей Александр Введенский Страница 3

шкуру, через день съедал просфору. Такой образ жизни он вел семь лет. Однажды, погасив свечу, он увидел двух «юнош прекрасных», лица их блистали «аки солнце». Они ему сказали: «Мы есмы ангелы, и се грядет к тебе Христос с прочими ангелы». Действительно, Исаакий увидел множество фигур. Одна из них «паче всех сияше». Исаакию приказали поклониться этому «паче всех сияше» как Христу, что подвижник и исполнил. Бесы «клич велий сотвориша: наш еси Исаакие!» Вся келия наполнилась бесами, которые играли «в сопели, тимпаны и гусли». Бедный Исаакий «начаша с ними скакати и плясати на мног час. Бесы, утрудивши его, оставили еле жива суща». На другой день подвижник был еле жив. Иноки «Исаакия мняше мертва быша». В продолжение двух лет Исаакий был расслаблен, постоянно лежал и за ним ухаживали иноки. Только на третий год наступило улучшение. «Он же, помалу взирая на других, вкушаше хлеба и так научишася ясти»4.

Припомним еще искушения святого Антония Великого.

В первое время своих подвигов этот святой муж чувствовал себя бодро, хорошо. Но когда заглушенные на время естественные стремления к миру и плотские пожелания проявились снова, в нем началась внутренняя упорная и продолжительная борьба с самим собою, борьба мучительная, доводившая его иногда до беспамятства. Оставаясь в пустыне один, без руководителя, Антоний вскоре подвергся искушениям диавола, и эти искушения были для него тем тяжелее, чем более отвечали возникавшим в нем чувственным пожеланиям. В нем возгорается буря помыслов, которая и служит источником нравственных страданий и раздвоенности. Эта внутренняя борьба с самим собою была настолько тяжелою, что сделалась даже заметною для посторонних.

Число таких примеров при желании можно увеличить до каких угодно размеров. Но, думаем, и этих достаточно — они вполне ясно характеризуют нам демонические явления святым подвижникам.

Теперь проведем параллель между явлениями первого и второго порядка, то есть между галлюцинациями и демоническими видениями.

Первые, как мы сказали, отличаются тихим, ровным, спокойным характером. Вторые же — буйным, страшным. Первые, как чисто созерцательные, не изнуряют, не истощают человека. Вторые же, как мы видели, доводят человека до расслабления, до беспамятства, до болезни.

Другими словами, первые явления не имеют никаких последствий, а вторые — весьма печальные и тяжелые.

Затем еще одно, довольно существенное различие между галлюцинациями и демоническими явлениями и видениями. Именно: у людей, не подверженных бесовским атакам, галлюцинации, особенно при частом их повторении, обязательно замечаются и постепенно излечиваются или устраняются. Чаще всего — поливанием головы холодною водою, прогулками по свежему воздуху и другими процедурами.

Профессор психиатрии В. Ф. Чиж, противник учения Христова, заявляет, что наши святые, видевшие демонов, были большею частью людьми ненормальными, «психопатами».

Но надо не забывать, что тогда бы они не сознавали своих галлюцинаций, как это утверждает уже цитировавшийся нами Мейер. Между тем из житий святых мы знаем, что решительно все наши подвижники великолепно сознавали все то, что происходило с ними. Отсюда видно, что явления демонических духов святым подвижникам Божиим нельзя причислять к галлюцинациям.

«Итак, для вожделенного отождествления демонических явлений с галлюцинациями приходится, — пишет один русский ученый, — объявить этих субъектов как умопомешанных; но за это дело никто не возьмется даже при той храбрости, которая у неверия всегда наличествует при борьбе с верою».

Существует еще другое, в этом же роде, возражение. Говорят, что при изолированном положении святых подвижников, видения последним духов становятся естественными. Отрешившись от мира, погрузившись в самих себя и сосредоточивши свое сознание на борьбе с возникавшими в них дурными помыслами, подвижники думали, что те конкретные образы, в которых, под влиянием фантазии, воплощались их субъективные мысли и желания, имеют объективное значение. А психиатрам известно, что при углублении человека в самого себя и при сосредоточии его на какой-либо идее становится невозможным адекватное восприятие объективной реальности, для возникновения которого требуется приток в душу свежих и новых впечатлений извне. Без этого же притока невозможен и процесс сознания, как это бывает, например, во сне, когда наши представления о предметах и лицах становятся как бы действительными предметами и живыми личностями.

Такое или подобное можно услышать от весьма многих образованных людей, либерально (в худшем смысле этого слова) относящихся к христианскому учению.

Но такое объяснение видения некоторыми «очевидцами» духов наяву, причисляет этих субъектов к людям, находящимся в каком-то полусознательном состоянии. Проводить параллель между сновидениями и демоническими явлениями — значит признавать людей не умеющими отличить свои собственные сновидения от действий, происходящих наяву. А значит признавать их находящимися в бессознательном состоянии, или же в состоянии умопомешательства.

Между тем святые подвижники имели, так сказать, просветленное сознание, потому что они в своих творениях высказывают здравые и высокие мысли, что было бы совершенно невозможным, если бы они находились в бессознательном состоянии. Видения духов были и Спасителю (см.: Лк. 4, 2-13), высоту и глубину сознания Которого никто не отважится отрицать.

«Ну хорошо, — возражают нам противники христианского учения, — если бесы существуют, то почему они являются только святым и ощущаются только подвижниками. Почему, например, не ощущаются они простыми, обыкновенными людьми. Почему они не являются нам и другим? Если есть бесы, то они должны всем являться и всеми ощущаться».

Мы не можем согласиться с такими взглядами и воззрениями. Нам кажется, что если бесы и являются, то чаще именно святым. И если ощущаются, то только ими. Объясним почему. Бесы являются со специальною целью — совратить человека с истинной стези и направить его на путь зла и погибели. Все мы, то есть простые, обыкновенные люди, давным-давно находимся во власти диавола, и потому нет никакой нужды ему являться нам и искушать нас.

Совсем другое — подвижники. Они добродетельны, они святы, стоят на истинном пути, противодействуют козням бесовским и ведут постоянную, упорную и ожесточенную борьбу с диаволом. Бесам важно таких завлечь в свои сети, соблазнить, искусить. А в нашем падении, повторяем, они совсем не заинтересованы, потому что мы и без того идем по широкому пути, ведущему в погибель. Вот почему праведникам бесы являются, а нам не являются. Ими они ощущаются, а нами нет.

Впрочем, нельзя и того сказать, будто бы злые духи исключительно ощущаются только подвижниками, святыми, а нами — никогда.

«Не приводит ли нас собственный опыт к мысли о духовной силе зла? — пишет известный апологет Лютард. — Кто из нас не испытывал, как в святейшие моменты, в часы благоговейного настроения приходили такие злые и соблазнительные мысли, от которых мы хотели бы отказаться и касательно которых