Нерушимая стена. Явления Божией Матери на Русской земле. Сборник - В. В. Архипов (сост.) Страница 28

лазарете раненых перебывало в нашей обители: вылечатся и идут к нам помолиться Богу, поблагодарить за исцеление и поговеть — кто пред возвращением в строй, а кто перед отправкой на родину для окончательного восстановления здоровья. И вот среди таких-то богомольцев мне раз довелось увидеть одного раненого солдата с таким особенным выражением лица, что оно приковало к себе все мое внимание. Что-то совершенно нездешнее, неземное, в высшей степени одухотворенное было в лице этом, в глазах, во всем облике этого человека. Такое выражение только на иконах можно видеть, на ликах страстотерпцев-мучеников, когда от тягчайших испытаний плоти истомленная душа страдальца внезапно ощутит небесную помощь и узрит ниспосланного ей свыше Ангела-утешителя.

Подошла я к этому человеку.

— Откуда ты, — спрашиваю, — раб Божий?

— Сейчас из лазарета, а то был на войне. — Заболел что ли или был ранен?

— Ранен, матушка, теперь, слава Богу, выздоровел. Вот у вас отговею и обратно в строй, к своим, туда, на Карпаты.

— Ну, небось, сперва к своим домой съездишь? Ты, что ж, холостой или женатый?

— Женатый, матушка, — жену, двоих детей имею. Только я, матушка, домой теперь не поеду, а в строй, на позиции. Я своих всех поручил Царице Небесной — Она их и без меня ладно управит. Жду я, матушка, жду не дождусь, пострадать желаю за веру святую, за Царя Батюшку, за родимую мать — землю Русскую, за православный наш народушко, пострадать и помереть в сражении.

Я была поражена: нашему ли времени такие речи слышать? «Пострадать и помереть в сражении?!»

— Да откуда ж, — воскликнула я в изумленная, — откуда ж у тебя такие мысли и желание?

— Ах, матушка! — вздохнул он мне в ответ, — если б только знали вы, как я томлюсь в ожидании этой смерти, как жду ее, ищу ее, а она мне, как клад какой, не дается… С чего это у меня, спрашиваете вы? А вот с чего: было дело за австрийской границей. Нашу часть пустили в обход одной горы, поверив жидам, что мы захватим врасплох австрийцев, а жиды нас предали: и попали мы под такой перекрестный огонь неприятеля, что от нашей обходной колонны мало кто и в живых остался. Меня тут контузило, и я упал без сознания. Когда опомнился, то стало уже темнеть. Бой продолжался, но не рукопашный, а огневой. Кругом меня живых никого — одни трупы, горы трупов и своих, и неприятельских. Почти совсем стемнело. И услышал я вскоре нерусский говор. Ну, думаю, австрийцы или немцы идут добивать наших раненых и грабить трупы. Смотрю: они и есть, только от меня еще далеко. Я поскорее — да под трупы убитых, залез под них и притаился, не дышу, словно тоже убитый… Прошли немцы, обшарили трупы, обобрали, кого штыком ткнули. Меня не тронули: не заметили — глубоко был зарывшись. Прислушиваюсь — ушли. Подождал немножко и стал потихоньку вылезать из-под трупов на свободу. А уж стал — вовсе темно; только вспыхивали, как молнии, разрывы шрапнелей да повизгивали пули. И вдруг, матушка, такой свет увидел, тому и поверить, кажется, невозможно. Смотрю: идет меж павшими в бою Сама Матушка Царица Небесная, сияет светом, как солнце, идет и ручками Своими пречистыми возлагает то на ту, то на другую голову павших воинов венцы красоты неизобразимой. Я как крикну:

— Матушка! Матерь Божия! Даруй и мне такой же венец из ручек Твоих пречистых!

Уж, видно, не в себе я был, коли так крикнул. А Она, Царица Небесная, на крик мой взяла да и остановилась, не побрезговала простым солдатом, да и говорит:

— Тебе не время еще. Иди и заработай. Заработаешь, — такой же получишь.

— Куда ж, — говорю Ей, — пойду я? Кругом стреляют — меня убьют и заработать не успею.

— Иди! — сказала Богородица и перстом Своим указала во тьме, куда мне идти было надобно. И куда Она пальчиком Своим показала, там свет проложился, как дорожка; и по свету этому я дошел до своих невредимый, хоть и свистали, и щелкали вокруг меня пули… И вот, с той самой ночи нет мне на земле покою, и все мне стало на земле немило. Ищу я заработать себе венец из ручек Матери Божией, да, видно, все еще не умею: во скольких боях был, и все ни одной царапины. В последнем наконец ранило. Ну, думаю, заработал! Нет, опять выздоровел. Теперь выписался я из лазарета, отговел у вас, слава Богу, и причастился; скорее опять в строй — теперь-то уже, Бог даст, венец себе заработаю». (2, с. 348–350).

Четырнадцатилетней послушнице Ржищева монастыря (ниже Киева по Днепру) Ольге Зосимовой Бойко в феврале 1917 года во время тонкого сна, продолжавшегося с небольшими перерывами 40 дней, во время которого она удостоилась побывать в раю:

«Вдруг Ангел (водивший ее по раю — Сост.) скрылся из виду, и тотчас же появилось множество бесов. Я стала призывать Матерь Божию на помощь; бесы мгновенно исчезли <…>, а на горе я увидела стоящую во весь рост Божию Матерь и воскликнула:

«Матерь Божия! Тебе угодно спасти меня: спаси меня!»

Пала я на землю и, когда поднялась, то Матерь Божия стала невидима».

В другой из сорока дней:

«… мы видели гору. На горе в белых одеждах стояли две сестры нашей обители. Выше их стояла Матерь Божия и указывая мне на одну из них, сказала: «Се даю тебе в земные матери».

От ослепительного света, исходившего от Царицы Небесной, я закрыла глаза. Потом все стало невидимо». (44, с. 182, 184).

В 1917 году 13 и 26 февраля крестьянке дер. Перервы Бронницкого уезда Жирошкинской волости Евдокии Андриановой во сне было видение и голос Царицы Небесной, возвестивший, где искать Ее новую чудотворную икону («Державную»):

«Сначала Адрианова сама не посмела действовать и выжидала. Второй раз, после усердной молитвы о помощи и разъяснении сна, Адрианова уже увидела во сне белую церковь, а внутри ее узнала Царицу Небесную в виде величественной женщины, восседающей там. Однако лика Богородицы она не видела, но догадалась сердцем, Кто это был. Второе явление случилось 26 февраля, и Адрианова ясно понимала, что теперь задерживаться нельзя. В первом сне, 13 февраля, она хотя и ничего не видела, но ясно слышала слова:

«Есть в селе Коломенском большая черная икона, ее нужно взять, сделать ее красной, пусть молятся». (22, с. 100–101).

«Одна пожилая благочестивая женщина, крестьянка Бронницкого уезда, Жирошкинской волости, деревни Починок, в феврале месяце 1917 г. трижды видела во сне Пресвятую Богородицу и слышала Ее голос, повелевающий