Нерушимая стена. Явления Божией Матери на Русской земле. Сборник - В. В. Архипов (сост.) Страница 22

где бы покопать, чтобы открыть источник воды. По совету Анастасия вошла в келлию, а Мария Гавриловна <…> оставалась еще на том месте, где держали совет. И вот видит она пред собой благообразную Монахиню в мантии стоящей у ели. Монахиня спросила ее: «Что вы хотите тут делать?» — «Ищем родниковой воды». — «Здесь будет вода, сказала Она, дай мне заступ». Мария Гавриловна имела в руках тяпку, которую и подала Ей. Она, принявши тяпку, начертала ею крест на земле три раза, потом три раза копнула, и заструилась вода. Мария засмотрелась на воду, а Монахиня скрылась. Ей думалось, что зашла какая-то гостья, входит в келлию и спрашивает: «А где же гостья-то?» Никакой гостьи не было <ответила Анастасия Семеновна>. После малого времени, проведенного Анастасией Семеновной в «Ардатовском Покровском> монастыре, ей было откровение, что в образе монахини являлась Богоматерь». «Пустынница Анастасия Семеновна Логачева, впоследствии монахиня Афанасия» (12, фев., с. 184–185).

Год 1852, Введенская Оптина Пустынь:

«29-го января во вторник утром скончался престарелый трудник в обители сей, Антоний Никитин; от роду имел более ста лет, а в монастыре находился с 1834-го года на монастырских трудах в числе послушников, с дозволения своего господина, помещика Егорьевскаго уезда Рязанской губернии, Гвардии штабс-капитана, Николая Петровича Полозова. По паспорту покойному было до 94-х лет. Крепок телом, был обходчиком монастырского леса. С 1849-го года ослабело у него зрение, а потом ослеп. Пред смертию поболел, исповедался, приобщился Святых Таин, особоровался в совершенной памяти и удостоился видеть внутренними очами посещение его Богоматерью, но не мог подробно изъяснить того посещения. Тихо почил о Господе. 31-го по Литургии погребен на братском кладбище». (26 с. 122).

«19 ноября 1853 года при Баш-Кадык-Ларе, между Александрополем и Карсом, русский отряд в числе 9000 человек одержал блестящую победу над большим турецким отрядом из 36000 человек, имевшим с собою 46 орудий… Причину такой поразительной победы сами турки объясняли чудесным образом. Во время битвы они увидели сходящую с небес светлозарную Жену с двумя воинами. В руках Она держала знамя. При виде Ее турки пришли в неописуемый ужас. В рядах их произошла паника, и сражение ими было проиграно. Русское войско этого явления не видело. Турки же уверяли, что в их армии все заметили это дивное знамение помощи Божией, но начальство их запретило говорить об этом, стараясь скрыть это событие.

Рассказ о дивном заступлении Богоматери передал князь генерал Багратион-Мухранский Экзарху Грузии, высокопреосвященному Исидору, а последний в письме своем от 24 декабря 1853 года сообщил о замечательном событии Московскому митрополиту Филарету». «Помощь Богоматери русским воинам в сражении против турок 19 ноября 1853 года». (30, с. 723–724).

В 1854 году, в Саровской Успенской пустыни (из рассказа Прасковьи Семеновны Мелюковой):

«Она рассказала о бывшем ей видении в Сарове. В ночь явились ей Божия Матерь и батюшка Серафим. Царица Небесная сказала: «Ты выправь дела моей обители, настой в правде, обличи!…» Прасковья Семеновна упала на колени, зарыдала и ответила: «Матушка, Царица Небесная, прости меня, кто я, недостойная, грешная, да и безграмотная! Есть умнее, просвещеннее и словеснее меня!» — «Нет, тебе назначено это, иди за послушание старца!» — говорила Богоматерь, указывая на стоявшего за Нею батюшку о. Серафима. Но Прасковья Семеновна опять начала со слезами просить освободить ее от этого дела и послушания, считая себя немощною и негодною, но Матерь Божия до трех раз повторила ей Свое приказание». (1, с. 633).

В 1855 году в г. Лебедяне Феодору Афанасьевичу Попову (в будущем — игумен Феодосий):

«Но военная гроза все еще не проходила. На престоле уже был Александр II, от которого ждали заключения мира, но мира еще не было, и я сильно унывал, зная, что при наборе в Балашове ратников меня отцовские враги на пощадят и забреют лоб без всякого сожаления к моей семье. Я усиленно молился Богу, чтобы меня минула эта горькая чаша. И вот, в это время во сне я увидал чудное видение: вижу я себя, что будто я в каком-то великолепном храме, точно в Сезеневе. Предо мною иконостас, а вверху его, на великолепном троне, в полном архиерейском облачении, со скипетром в руках, сидит Спаситель. По правую Его руку стояла Матерь Божия в скромном одеянии, предстоя в безмолвной молитве перед Господом. По левую руку Спасителя, преклонив одно колено, стоял Предтеча и Креститель Господень Иоанн; правая рука его была приложена к сердцу, а левой он указывал вниз, где на воздухе был из белого тумана крест, а под крестом стояло многое множество народа. И в толпе этой стоял глухой шум, как бы от вод многих. Пречистая и Креститель молились со слезами Господу об этом народе, и по лику Спасителя, приклонившего главу Свою, было заметно, что молитва была услышана. На этом видение кончилось». (27, с. 94). См. также под №№ 131, 132.

В Нижнем Новгороде, в 1857 году:

Находясь на кафедре в Нижнем Новгороде, епископ Иеремия просил о своем увольнении на покой и переводе его в Киево-Печерскую Лавру, о чем послал прошение в С.-Петербург:

«… Прошение уготовано еще в январе; вчера запечатано. Несмотря на унылое и скорбное состояние души, спалось добре, и нечто виделось во сне, знаменательное посещение Царицы милостивое, но для меня притрепетное; светоносное, но меня смутившее… Господи, помилуй… Образ Ее навсегда да останется в душе моей…» «Святитель Иеремия-Затворник». (12, дек., кн. I, с. 153).

Тихвинский Введенский монастырь:

«Так, однажды, видела я следующий сон: иду я весьма трудной, зимней дорогой: то вязну я в сугробах снега, то скольжу по льду и падаю, то множество пешеходов и ездоков едва не давят меня, ибо дорога узкая, и по обеим ее сторонам овраги и пропасти; то откуда-то взявшийся скот рогатый идет прямо на меня и силится забодать меня; то, наконец, множество шалунов-мальчишек с неистовством напали на меня, стали меня щипать, толкать и силились свалить с дороги в пропасть. Я совсем выбилась из сил; как только они несколько послабили мне, я обернулась назад посмотреть, не лучше ли вернуться назад, потому что уже вовсе не могла продолжать путь, предполагая на нем те же препятствия и далее; но увидела, что пройдено было так уже много, что начала пути и не видно. Смотрю опять вперед, и вокруг меня уже никого нет, ни мальчишек, ни скота, и дорога гладкая, а близехонько впереди, на моей же дороге, как бы очертания дверных косяков, и в них отворенная дверь; все