Творения. Том I - Ефрем Сирин Страница 202

ПОУЧЕНИЕ 37. О ТОМ, ЧТО ДОЛЖНО НЕ БЛУЖДАТЬ ТУДА И СЮДА ГЛАЗАМИ, НО ПОНИКАТЬ ВЗОРОМ ДОЛУ, ДУШОЙ ЖЕ СТРЕМИТЬСЯ ГОРЕ, КО ГОСПОДУ[293]

Вопрос. Чем приводится в бездействие демон блуда?

Ответ. Не только воздержностью от снедей, но и воздержанием очей, еже не видети суеты (Пс. 118, 37). В оке, рассеянно обращенном, есть уже блуд, о котором засвидетельствовал Господь: Аз же глаголю вам, яко всяк, иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем (Мф. 5, 28). Такое прелюбодеяние искореняет в себе (не тот), кто око обращает долу, а душу к Господу, но кто возобладал и над взором. Страшный у нас предатель – рассеянное око.

На прочие страсти действует недавнее[294] искусительное воспламенение; а брань, возбужденная взором, и в присутствии, и в отсутствии видимого мучит душу, разжигая ум похотью. Представлю, возлюбленные, нечто в пример. Слышал кто-нибудь сладкогласие музыкальных орудий – и отошел прочь; потом слышит плачевный голос, и плач подавил в нем сладкогласие музыкальных орудий. Подобно сему, вкусил кто меда, а потом вкушает чего-нибудь самого горького, – и горечь подавит сладость меда в гортани. То же и в обонянии: обонял кто что-нибудь самое приятное, а потом обоняет зловоние, и зловоние угашает приятность обоняния. Еще коснулся кто холодной воды, а потом касается кипящей, – и жар горячей воды ослабляет холод. Но брань, возбужденная рассеянным оком, – и в присутствии, и в отсутствии предмета разжигает ум похотью. Даже и во сне представляет предмет сердцу, потому что бесы живописуют искусительную вещь в мысли и занимают ум, начертывая образ искусительного предмета в очах человека. О сем-то молится пророк, говоря: отврати очи мои, еже не видети суеты (Пс. 118, 37). Парение похоти пременяет ум незлобив (Прем. 4, 12). В покорении очей – бесовская засада, если не исткнет[295] себе очей побежденный взором.

Итак, когда бес начнет начертывать в тебе искусительный предмет и напишет в уме твоем красоту женщины, когда-нибудь виденной тобой, или что-нибудь подобное тому, – введи внутрь себя страх Божий и вспомни о спящих во гробах; помысли о дне исхода своего, когда душа твоя будет разлучаться с телом; представь тот страшный и в трепет приводящий глас, который услышат отнюдь не радевшие о правде и не соблюдшие заповедей Христовых: идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25, 41), во тму кромешнюю: ту будет плачь и скрежет зубом (Мф. 25, 30). Представь и червя неусыпающего, и муку нескончаемую. О том помышляй и припоминай, и рассеется в мысли твоей вожделение наслаждения, как тает воск от лица огня, ибо бесы не поспешат противостать страху Божию.

А кто не противится похоти, но дает очам своим свободно блуждать, тот, конечно, склонился уже умом перед страстями и, если бы не стыд человеческий, неоднократно растлил бы и тело. Вот почему, если не будет он трезвиться и постоянно иметь страх Божий перед очами своими, то не замедлит растлить и тело. Ибо за этим демоном, который учит глаза рассеянности, следует другой демон, который вещественно соделывает грех во плоти. Если второй увидит, что первый успел развлечь душу и сделать рассеянной, тотчас начинает советовать, чтобы совершен был и плотский грех. И побежденному оком своим начинает он внушать и говорить нечто подобное сему: «Вот, в намерении ты согрешил и прелюбодействовал сердцем, заповедь уже нарушил, и грех преступления заповеди вменен уже тебе. Поэтому удовлетвори теперь похоти. Ибо и сделать, и вожделевать – одно и тоже. Насладись, по крайней мере, своим вожделением».

Но ты не верь его вымыслам, по слову апостольскому: не не разумеваем бо умышлений его (2 Кор. 2, 11), – ибо хочет сам враг уловить душу твою. Выслушай же о том притчу. В некоторой стране жил один юноша. Он обручился с тремя девицами и отбыл в дальнюю сторону. Поелику же замедлил там, то одна девица вышла замуж, другая впала в блуд и очреватела, а третья сказала сама в себе: «Если бы не стыдно мне было людей, то и я вышла бы замуж». И начала девица предаваться подобным помыслам, но вспомнила потом об отлучившемся юноше, от которого вместе с другими девицами получила перстень, и, раскаявшись, стала плакать, что вдруг взошло ей на сердце худое помышление. Итак, когда возвратился юноша, которая из трех девиц стала ему приятна? Не последняя ли, помыслившая и не сделавшая, но раскаявшаяся в худом помышлении? Так и тому демону, который советует совершить беззаконный грех, надобно сказать: «Хотя пал я оком, и прелюбодействовал сердцем, однако же прелюбодейное сердце это сокрушаю неизглаголанными воздыханиями, а падшее око омываю слезами. Ибо сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19)». Богу слава во веки веков! Аминь.