Нерушимая стена. Явления Божией Матери на Русской земле. Сборник - В. В. Архипов (сост.) Страница 17

Приведем еще случай явления Богородицы в этой же местности, связанный с подвижницей Неониллой.

Монахиня Валентина (в миру — Вера), с малолетства поступившая со своей матерью на жительство в монастырь к Неонилле, рассказывает, как во время трудов по устройству монастыря, однажды, когда она пошла с Неониллой в лес, «старица легла на поляне вблизи их убогого жилища, а свою возлюбленную Веруню посадила возле себя. Устремив глаза свои к небу, Неонилла молилась молча, затем вдруг быстро встала и с воздетыми руками бросилась на колени, слезы текли из ее глаз, и она громко воскликнула: «А, Веруня! Что я вижу! — Матерь Божия, Владычица Пресвятая, это Тебя я вижу! Ты Сама Владычица мира, покрываешь нас здесь живущих Своим святым омофором! Матерь Божия! Ты к нам грешным пришла со святыми апостолами, мучениками и всеми святыми!» «Первоначальницы Дальне-Давыдовского и Кутузовского женских монастырей — Неонилла и Агриппина и устроительница Дальне-Давыдовского монастыря — схим. Антония». (12, авг., 401). В городе Ардатове Вассе Дмитриевне Полюховой, основательнице общины Покровского монастыря:

«В день кончины своей, 21 ноября 1823 года, за несколько часов до своей смерти <…> она говорила сестрам: «Сестры! Молитесь и благодарите Господа за все Его к нам милости; просите Царицу Небесную… Она да будет управлять всею вашею жизнью и да даст вам мать чадолюбивую, которая будет пещись о вашем спасении». Сказавши это, умирающая особенно оживилась и, обращаясь к сестрам, два раза повторила: «Пойте «Достойно»… Какая гостья-то идет к нам, сама Царица Небесная!» «Первоначальницы Ардатовского Покровского женского монастыря, инокини: Вера, Евпраксия и Серафима» (12, нояб., с. 552).

В 1824 году пятнадцатилетнему Петру (в иночестве — Пахомий) было видение:

«Находясь на сенокосе, увидел он, по его словам, внезапно сильное солнцеподобное сияние, осиявшее его с высоты небес, в каковом сиянии предстали пред ним Пресвятая Богородица и cqq. апостолы Петр и Павел». «Молчальник Пахомий Валдайский». (12, август, с. 593).

В 1825 году святителю Антонию, за полгода до его хиротонии во епископа Воронежского, в Киево-Печерской Лавре:

«Государь имел в виду сделать его епископом; но смиренный Антоний слишком смиренно думал о своих достоинствах, чтобы предвидеть это. Вскоре, однако, он получил и откровение свыше о предстоящем призвании в епископа. Вот как сам преосвященный Антоний рассказывал об этом: «Отслужив утреню, пришел я в келлию в Лавре и начал читать книгу. В восемь или в девять часов утра отворилась ко мне дверь, и взошла, великолепно убранная в бриллиантах, Царица и подошла ко мне. Я принужден был встать с кресла, а Она, посмотрев на меня, сказала мне: «Отец Антоний! Иди за мною». Я в ту же минуту пошел в дверь, а за нами фрейлин шесть или семь и, выйдя из келлии, они пошли к воротам, я за ними и вышел из ворот на улицу. Вдруг подъезжает в четыре лошади карета, а лакей отворяет дверцы в карете, и Она села и сказала мне: «Садись и ты в карету», и посадила меня по левую сторону, и поскакали очень шибко. Я подумал, что на Подол поехали, но усмотрел, что не туда, а налево, т. е. в поле, и ехали с час или более, а куда не знаю. Я, в большом сомнении, сижу, крещусь и творю молитву. Она обернулась ко мне и сказала: «Что ты сомневаешься во Мне? Я такая же женщина, как ты видишь». Перекрестила меня и замолчала.

Но мы ехали по полю и по большой дороге. Оглянулся я в стекло и вижу с обеих сторон по дороге множество народа — иные стоят, а иные на коленях стоят, и все подняли руки кверху и кланяются нам, а я все удивляюсь, смотря на них. Чем далее едем, тем больше народу. Взглянул я в переднее стекло и увидел великолепную церковь: вся снаружи вызолоченная и превысокая, какой у нас в Киеве нет и не было. Подъезжаем мы к церкви, отворились дверцы, и выходит Она с поддержкою лакеев. Она взглянула на меня и сказала: «Выходи и ступай за мною». Я вышел из кареты и пошел за Нею по устланным коврам персидским и пришел в оную церковь. Она остановилась напротив аналоя и сказала мне: «Становись и ты по левую сторону», — я вижу, что на аналое крест и Евангелие; все это удивляло меня. Она сказала священнику: «Венчайте». Я, испугавшись, осмелился уже сказать: «Ваше Величество! Ведь я монах». Потом, по правилу церковному, как должно, отпели: «Исайе, ликуй». Она взяла меня за руку и водила вокруг аналоя. По окончании приложились к иконам, и тут уж начали нас поздравлять; но я смотрю: все сторонние люди, в крестах и кавалериях, и никого из них знакомого не видел. Пошли из церкви, сели в карету и поскакали скоро опять. Я сомневался, — куда меня теперь повезут? Ехали столько же времени и приехали опять в Лавру, прямо в наместнический дом. Подъехавши к крыльцу, Она вышла из кареты и говорит мне: «Ступай же и ты». Тут встретило нас множество народа, но более министров и генералов, а лица их мне совсем незнакомы, только наш митрополит Серапион, который уже давно без ног и из комнаты не выходит. Мы, войдя в залу, сели рядом в креслах; тут начали нас поздравлять с законным браком, а мы откланивались. Потом пошла Она в другую залу и мне приказала следовать за Нею. Войдя в оную, увидели мы, что фрейлины держат большую вощанку во всю залу, которая ветха и совсем худая. Она, подойдя к ней, сказала мне: «Видишь, что она худа, так следует тебе оную исправить заново». За сим пошла в залы, я за Нею тоже вышел. По выходе оттуда, села в карету и сказала: «Прощай». Выехала опять в ворота, а я остался по-прежнему в Лавре. Оглянувшись назад, уже на крыльце никого больше не видел из провожатых; тут я задумался, — куда идти, и решился возвратиться опять в свою келлию; сел на том же кресле, где и книга еще раскрытая осталась, и задумался: что со мною это случилось? И вздумал пойти к своему духовнику, отцу Вассиану, и рассказал ему, какое со мною случилось происшествие, и он мне на оное сказал: «Это к тебе приходила Царица Небесная, а