Птицы небесные или странствия души в объятиях Бога. Книга 2 - Монах Симеон Афонский Страница 169

Я кратко рассказал все обстоятельства нашей поездки.

– А как вы себя чувствуете? Как ваше здоровье?

– Какое мое здоровье? – усмехнулся духовник. – Люди увечат, врачи лечат, а Бог исцеляет! Вот, починят и снова за свое послушание – народ исповедовать!

Он протянул руку к тумбочке и достал три коробки дорогих конфет.

– Что же, Иерусалим – это дело благое, да… Помолитесь, помолитесь там, отцы! Мне уж никак, видно, не побывать снова в этих святых местах. А вы угостите там сестер в Горненском монастыре и передайте поклон от меня игуменье матушке Георгии!..

– Батюшка, а можно нам сейчас поисповедоваться? – спросил я.

– Можно, можно…

Отец Кирилл надел епитрахиль и взял в руку крест. Первым исповедовался отец Агафодор, затем я. На исповеди мне пришлось каяться в том, что покинул Святую Гору и занялся оформлением, кроме необходимой нам греческой визы, еще и визами в Израиль и Египет. Заодно покаялся в том, что не удалось сохранить добрых отношений с греком-зилотом, приютившем нас на Каруле.

– Зилоты? А кто они такие? – батюшка в недоумении снял епитрахиль с моей головы.

Пришлось кратко рассказать о том, что они противники нововведений в Греческой Православной Церкви и не признают Вселенского Патриарха.

– Понятно, понятно… – задумался старец. – Дело это сложное, вы в него не влезайте. Ведь на Афоне служат по старому календарю?

– По-старому, батюшка, – подтвердил я.

– Это хорошо. А то, что не почитают священноначалие, это не годится, да…

Он прочитал разрешительную молитву, снова накрыв меня епитрахилью.

– А Федора Алексеевича своего навестишь? Как он поживает?

Старец изучающе взглянул на меня.

– Обязательно навещу, батюшка. Он сообщает, что всем доволен. Ему помогают две послушницы…

– Ну, надо же, даже две! Так, так… Но ты всегда навещай его, навещай… А в поездках храни молитву и она сохранит тебя всюду, хоть в Иерусалиме, хоть в Египте, да… Особо храни мир душевный, «превосходящий всякий ум», тогда поездка будет на пользу. А то, бывает, поедут по святым местам, а в душе святости-то и нет! Ее снаружи не прилепишь… Плотски мыслящие не согласуются с духовными вещами, почему и написано: «Плотские помышления суть вражда против Бога».

– Простите, батюшка, я тоже поступаю часто по-плотски и совершаю ошибки! Недавно видел в Лавре отца Филадельфа. Рассказывает, что к нему приезжал инок Евстафий, которого пришлось отправить из скита, чтобы избежать войны между ними. И отец Филадельф серьезно уверяет теперь, что у них была тогда настоящая дружба… Каюсь в своей ошибке, батюшка, простите!

– Бог тебя простит, отец Симон! Лучше просто любить всякого человека, чем пытаться искать с ним дружбы, которая зачастую переходит в неприязнь. Такая дружба – пустое дело… Даже когда ты ошибаешься, но держишься благодати, вразумление и исправление приходят изнутри, где пребывает Христос, а не извне. Ошибки не раз приводили людей к покаянию и новым открытиям, такова духовная жизнь: без них никаких знаний не приобретешь! Ошибок не бойся, а бойся в них оставаться, да… Сейчас тебе предстоит находиться в миру, а жизнь в миру – словно хождение по тонкому льду: если идешь быстро, пройдешь, остановишься, – провалишься и утонешь! Так и привязанности: стоит лишь привязаться к чему-нибудь в этом мире, сразу проваливаешься и начинаешь тонуть. Поэтому в миру нельзя задерживаться долго, уразумел?

Отец Кирилл строго сдвинул брови.

– Уразумел, отче, благословите! Только у меня есть еще вопрос: часто мне на Афоне приходится выслушивать тяжелые исповеди, от которых я изнемогаю. К тому же чтение огромного количества записок с денежными пожертвованиями от паломников навалилось на душу такой тяжестью, что я начал сильно болеть, словно камни легли на сердце… Что посоветуете?

– Исповеди – это тяжкий крест всех духовников и от этого никуда не уйти, да… Нужно нести немощи людей, которые приходят к тебе. Священник, которому люди боятся исповедовать свои грехи, втайне считает себя более праведным, чем кающиеся ему люди. Они это чувствуют и больше не приходят к такому духовнику. Необходимо ко всем приходящим на исповедь иметь великое сострадание и любовь. Только тот может понести грехи людей, кто смиряет себя ниже всех, да, ниже всех, отец Симон! А в отношении записок вот что тебе скажу: как же ты берешь деньги от незнакомых людей и надеешься, что не будешь за них отвечать?

Я растерянно пожал плечами. Старец сочувственно положил мне руку на плечо:

– Принимать записки и пожертвования и разбираться с ними – это дело больших монастырей и приходов. А если тебе подают поминать некрещеных младенцев, развратных людей, убийц и закоренелых атеистов и ты надеешься ради