Духи: друзья и враги. Сущности в нашей жизни - Александр Иванович Белов Страница 11

В самом психическом сбросе нет ничего противоестественного, это такой же необходимый акт с точки зрения психики, как с точки зрения пищеварения акт дефекации. Другое дело, что люди давно придумали своеобразные «психологические туалеты», в которых в специально отведенном месте, в определенное время, и вполне организованно люди могли бы сходить по психологической нужде. Казино, игровые автоматы, спортзалы, танцплощадки, наконец, телевизор — все это пункты психологической разгрузки. Кое-кто, конечно, предпочитает испражняется где придется. Однако мы склонны думать, что истерики, неадекватное поведение, драки и прочие, якобы асоциальные вещи, на самом деле помогают избавиться человеку от психологически неудобоваримой пищи. Иными словами психологический понос может застигнуть каждого, в независимости от того имеется ли по близости туалет. Конечно, мы, тем самым, не оправдываем антисоциальные явления, а просто предлагаем посмотреть на них иначе.

Психические выходки — это ни что иное, как выброс чужеродных нашему естеству психологических сущностей. Если они будут задерживаться в нашем мозгу долгое время, то начнут разрушать его, искажая мышление и делая психику реактивной, а человека мало управляемым. Поэтому от психических подселенцев желательно избавляться там, где они в вас проникли. Возмущаться, что вас обсчитали, следует у кассы, а не спустя двое суток в другом месте и по другому поводу. Поэтому, проверяйте деньги не отходя от кассы. Отсутствие психического туалета у кассы не может являться аргументом для задержки психического оправления.

Одержимые люди позволяют себе психические выходки там, где хотят и когда хотят. Впрочем у многих из них, например, у юродивых, особая функция: они собирают подселенцев по всему городу в местах скопления людей и затем, прилюдно освобождаются от них, показывая нам всем, какую психическую грязь мы в себе носим. Юродство это своего рода служение ближнему. Недаром юродивых было так много на Руси.

Некоторые священники прибегают к ритуалу изгнания бесов — экзорцизму. Священники трудятся день и ночь, к ним выстраиваются толпы страждущих, мучимых бесами. Сцена изгнания выглядит весьма эффектно: человек мучается и корчится, выкрикивает непонятные слова, плюется и грозит священнику. Однако мужественный страж церкви сражается не смотря ни что и продолжает ритуал.

«Изыди, изыди, изыди, сатана!», — слышится под сводами храма. «Не изыду» — отвечает насмешливый бес. Дело доходит до воплей, стонов, криков: «держите меня», «держите ее». После этого бес покидает тело одержимого, облитое святой водой с ног до головы к общему облегчению участников представления и его зрителей.

Однако проходит пару дней и старушка решительно переступает порог храма уже неся в своем хлипком теле сразу несколько бесов. Все повторяется вновь.

На наш взгляд экзорцизм — это особая форма юродства. Между бесами-подселенцами, а также одержимыми — с одной стороны и священником — с другой стороны заключается незримый договор, распределяются роли, что и позволяет вершить ежедневный спектакль экзорцизма.

Исцеляющий портрет

Знавал я одну даму-библиотекаря, которая лечилась весьма оригинальным способом. Она несколько минут неподвижно замирала на своем библеотекарском стуле. При этом обращала свой внутренний взор внутрь себя, и наблюдала, как бы со стороны, как болезнь «испуганная» полной неподвижностью ее тела, покидала ее организм. Можно по-разному оценивать действенность такого лечения, но дама заметно поправилась, после того, как стала практиковать этот метод. В чем же его суть?

На наш взгляд существует удивительная взаимосвязь между болезненной сущностью подселенца и нормальной работой организма. Подселенца, как и всякое живое существо чувствует биение сердца, разнообразные физиологические процессы, проходящие в организме, чутко прислушивается к работе ворсинок кишечника и тому подобное. Кроме того, человек деятелен, он постоянно совершает макро и микродвижения, которые поддерживают жизнедеятельность организма.

Как только человек замирает и усилием воли пытается снизить тонус происходящих физиологических процессов в организме, подселенца начинает беспокоиться. Он уже не ощущает привычного двигательного фона, который практически всегда сопровождает живой организм. В конце концов, если неподвижность будет продолжаться долго, то подселенца, не выдержав, может просто-напросто сбежать из омертвевшего, как ей кажется, тела.

На этом построена хатха-йога. Йог принимает различные неподвижные позы — асаны и вынуждает подселенца и сущности болезни покидать его организм в фазе покоя.

К этому же неосознанно стремится больной организм. Человек, который болен практически — неподвижен, он ограничивает свои физиологические процессы: ничего не ест, не разговаривает и сосредотачивает свою мысль только на одном — на выздоровлении.

Таким образом, мы можем констатировать, что, замирая на некоторое время в неподвижной позе, мы можем сами себя лечить и изгонять из своего тела непрошеных гостей.

Весьма любопытный метод разработал психиатр Г. Назлаян. Он проводит портретирование своих больных: лепит из черного пластилина портретную маску пациента. Сам больной неподвижно сидит перед врачом на стуле и позирует ему. На наш взгляд, психиатр использует тот же метод, что и библиотекарша. Болезнь, являющаяся причиной психического расстройства, не выносит длительного покоя организма и начинает активно искать, куда бы ей «смыться». При правильном лечении болезнь переходит в черную пластилиновую маску. Врач-скульптор активно «месит» пластилин, формирует из него яйцо, и когда чувствует, что между пациентом и его портретом установилась духовная связь, «пересаживает» болезнь в слепок. Когда психиатр чувствует, что болезнь окончательно перешла в маску, он «запечатывает» портрет, шлифует его и придает ему окончательное сходство с оригиналом. Многие пациенты Назлояна после такого сеанса психо-портретирования выздоравливают. Назлоян ставит портреты в особую кладовку, где они покоятся, никем не тревожимые, в течении многих лет. Иногда бывшие больные испытывают настоятельную потребность взглянуть на свой портрет и пообщаться с сущностью болезни, в нем заключенной. Такая встреча проводится под контролем психиатра, который внимательно отслеживает ситуацию и не позволяет болезни вернуться в тело его пациента.

Как видим, метод Назлояна весьма похож на методы древних колдунов и магов, изготавливающих глиняные фигурки больных, для того, чтобы болезнь перешла в эти фигурки. После исцеления больного фигурки вешались на специальное дерево здоровья, где весели в течении десятилетий.

Модификации этой практики были распространены еще во времена язычества, когда больной заказывал в храме терракотовое изображение больного органа: ноги, руки, печени, сердца и т. д. Это изображение изготавливалось специально для него. И после проведения специального очистительного обряда, болезнь изгонялась из тела больного и вселялась в изображение больного органа. Эти изображения затем длительно хранились в специальном храмовом помещении.

На Руси знахари практиковали похожий способ излечения. Они катали кусок глины по больному месту и проговаривали соответствующий заговор, после чего болезнь переходила в глину. Окатыши хранили в особых дуплах в лесу.

Врач