СВОБОДА БЫТЬ - Илья Дмитриевич Беляев Страница 10

И в этом нет никаких сомнений. Только абсолютная уверенность, которая остается с тобой до конца жизни. Не имеет никакого значения, что это состояние длилось всего долю секунды. Прикосновение Ригпа, легкое, как пух, остается с тобой навеки и изменяет тебя навсегда.

Это состояние за пределами всего и, одновременно, включающее в себя все. Ригпа — уровень полного, абсолютного, окончательного освобождения. В нем старые кармические механизмы полностью изжиты и отработаны. Эго бесповоротно разрушено и его место занимает иная реальность. Это пространство бесконечного простора и безграничных возможностей.

Ригпа

Гоните их прочь!

Поэма Патрула Римпоче

Склоняюсь к стопам моего Ламы…

Когда я, старый пёс, жил в одиночестве,

То мне захотелось говорить теми же словами,

Которые я слышал от моего достопочтимого Учителя:

Вначале, когда я встретил своего совершенного учителя,

 Мне казалось, что я купец, который добрался до Золотого Острова,

И я с усердием посвящал себя изучению различных предметов.

Позже, когда я встречал своего учителя, я чувствовал себя неуютно,

 Как преступник пред ликом судьи, и я получал от него крепкие нагоняи.

Сейчас, встречая своего совершенного учителя, я чувствую себя с ним на равных,

Как голуби, спящие в храме, и я не лезу к нему слишком близко.

Вначале, когда я слышал наставления,

Мне казалось, что сразу же буду их применять,

Как голодный человек набрасывается на пищу,

И я пытался их практиковать.

Позже, когда я слушал наставления,

Я не мог понять, о чём речь,

Как будто слова эти были о чём-то мне чуждом,

И я не мог выпутаться из общепринятых представлений.

Сейчас, когда я слышу наставления,

Я чувствую отвращение,

Как тот, кого заставляют есть собственную рвоту,

И мне не хочется больше задавать вопросов.

В начале, когда я жил в уединении,

Мне казалось, что мой ум находится в покое,

 Как путник, наконец, вернулся домой,

И я наслаждался пребыванием там.

Позже, будучи в уединении,

Я чувствовал, что не могу там усидеть,

 Как красавица, тяготящаяся своим одиночеством,

И я часто покидал его и снова возвращался.

Сейчас, находясь в уединении,

Я думаю, что это не такое плохое место, чтобы умереть,

Как старый пёс, который забрался для этого под навес,

И я готовлю своё тело к тому, что его придётся выбросить.

Вначале, когда я размышлял о Взгляде,

Мне казалось, что чем выше он будет, тем лучше,

Как хищная птица, которая подыскивает себе гнездо,

И я раздавал всем советы.

Позже, когда я размышлял о Взгляде,

Я чувствовал себя в растерянности,

 Как тот, кто стоит на перепутье, и я старался не открывать рта.

Сейчас, когда я думаю о Взгляде,

Я чувствую, что дурачу других,

Как старик рассказывающий детям небылицы,

И я сам не очень то верю в то, что говорю.

Вначале, когда я думал о Медитации,

Мне казалось, что чувства радости и блаженства переполняют меня,

Как при встрече мужчины и женщины с одинаковыми темпераментами,

И я пытался добраться до самой её сути.

Позже, когда я думал о Медитации,

Я чувствовал себя обессиленным и уставшим,

 Как слабый человек, который тащит непосильную ношу,

 И мои медитации становились всё короче.

Сейчас, когда я думаю о Медитации,

Мне кажется, что я не способен оставаться в ней ни на миг,

 Как иголка, которую пытаются воткнуть в камень,

И у меня нет больше никакого желания медитировать.

В начале, когда я думал о Поведении,

Мне казалось, что я стянут путами,

Как дикий конь, на которого накинули сбрую,

И я притворялся смирным.

Позже, когда я думал о Поведении,

Я чувствовал, что волен делать то, что захочется,

 Как пёс, сорвавшийся с цепи, и я освобождался от пут.

Сейчас, когда я думаю о Поведении,

Оно мне кажется не имеющим никакого значения,

 Как для шлюхи, которой уже всё равно,

И для меня больше не осталось ни счастья, ни страдания.

Вначале, когда я думал о Цели,

Мне казалось очень важным её достичь,

Как пройдохе важно расхвалить свой товар,

И я очень сильно хотел до неё дойти и надеялся.

Позже, когда я думал о Цели,

Мне казалось, что она где-то далеко,

Как будто на другом берегу океана,

И у меня оставалось всё меньше решимости.

Сейчас, когда я думаю о цели,

То она кажется мне недостижимой,

 Как вору когда ночь уже на исходе,

И я лишился последних надежд.

Вначале, когда я давал учения,

Я казался себе умным и важным,

Как красавица, прогуливающаяся по рынку,

И мне хотелось учить.

Позже, когда я давал учения,

Мне казалось, что я хорошо знаком с предметом,

Как старик, снова и снова рассказывающий избитые истории,

И я был словоохотлив.

Сейчас, когда я даю учения, я чувствую,

Что выхожу за границы дозволенного,

 Как демон побуждаемый заклинаниями,

И мне очень стыдно.

Вначале, когда я участвовал в диспуте,

Мне казалось, что я улучшаю свою репутацию,

Как тот, кто хочет изобличить зло через суд,

И я давал волю праведному гневу.

Позже, когда я участвовал в диспуте,

Мне казалось, что занимаюсь поисками истины,

Как беспристрастный судья, ищущий подлинное свидетельство,

И я напрягал все свои способности.

Сейчас, когда я участвую в