Астрология. Исследование символики планет и Зодиака. Системный подход к изучению - Павел Криворучко Страница 3

Предметы и числа

Понять, что такое число «три», мы можем, увидев три стула. Но не только. Для того чтобы не отождествить число «три» с самими стульями, мы положим рядом три арбуза, три книги и на основании этих групп предметов будем решать, что же такое «три». Сейчас это не является для нас загадкой и сложной задачей. Но много тысячелетий назад это обнаружил кто-то первый. Говорят, математика родилась, когда кто-то заметил, что между тремя козами и тремя пальцами есть нечто общее.

Примерно в такой же ситуации оказываются студенты, впервые сталкивающиеся с символами астрологии и задачей их понимания. Прямое уравнивание символа с теми или иными предметами, конечно, мешает. Это грубое отождествление, в которое часто скатываются студенты, изучая язык астрологических символов. Причем это происходит с самого начала, когда символы отождествляются с планетами, как числа со стульями. А далее рождаются такие фразы: «Это влияние планет на…», «Это все квадрат Марса тебе устроил…» и еще добавляется: «Устроил за грехи твои несметные…»

В таком же духе можно говорить о «влиянии» деревьев на ощущение человеком тепла и холода. Когда деревья зеленые, человек ощущает тепло, а когда они без листьев – холод. Или о «влиянии» стрелок часов на наступление темноты и появление света, приписывая стрелкам управляющее магическое начало. В таком случае критики астрологии закономерно получают раздолье для насмешек и едких замечаний.

В любой символической системе, включая астрологию, символы – это не материальные объекты, в том числе планеты, а некие базовые принципы, константы, которые могут быть выражены через материальные объекты, как числа через стулья, арбузы, книги и т. п. Отношения между константами, как и отношения между числами, образуют структуру и описываются своими законами.

Подробнее об этом мы будем говорить в главе «Природа символизма». А сейчас рассмотрим, как определяются эти константы, и самое главное – их значения.

Два уровня реальности – материальный и идеальный

Два уровня реальности, материальный и идеальный, соотносятся с двумя методами изучения культуры ранних исторических периодов – археологическим (статистическим) и логическим (концептуальным). Эти методы можно соотнести с двумя общими методами познания – индуктивным (от частного к общему) и дедуктивным (от общего к частному).

Археологический метод исследования культуры

Археологический метод работает с материальными носителями культуры, собирая части – фрагменты, осколки, черепки, обрывки текстов. Известно, что период дописьменной культуры гораздо длительнее периода письменной. А количество найденных артефактов (продуктов творческой деятельности человека) при движении вглубь истории, к более ранним ее периодам, с одной стороны – уменьшается, а с другой – понять назначение этих артефактов становится сложнее.

Работа с остатками материальной культуры ранних периодов истории – весьма кропотливое занятие. Для восстановления целой формы изделия, то есть утраченных связей, включается логическое мышление. Если говорить об астрологии, то можно привести достаточно серьезные исследования ее начального периода таких авторов, как Г. Е. Куртик «Звездное небо Древней Месопотамии» и В. В. Емельянов «Ниппурский календарь и ранняя история Зодиака». Однако задачи, стоящие перед учеными, работающими по этому методу, подчас бывают очень сложными. Например, как объяснить факт, что из 100% древнейших каменных орудий, найденных археологами, по предполагаемому учеными практическому назначению использовались только 5%?

«…В пещере Матупи (Центральная Африка, верхний палеолит) лишь 5% из огромного количества орудий имели следы утилитарного использования. И это не частный, а общий случай. Аналогичное соотношение наблюдается и в более древние эпохи»[1].

На данный момент исследования смогли объяснить факт тех 5%. В книге «Археология начала» доктора исторических наук Павла Волкова представлена следующая информация: «Представляется, что более продуктивным для исследования технологий расщепления камня в эпоху среднего палеолита будет понимание леваллуа (техника раскалывания камня. – П. К.) как особого, существующего вне утилитарных технологий работы человека с камнем, неординарного по своей цели, сакрального действия человека»[2].

Как объяснить, что в списках первых слов человека в праязыках Евразии и Африки нет наименований орудий труда? Об этом факте на полях своих исследований с удивлением пишет советский лингвист В. М. Иллич-Свитыч.

Кандидат исторических наук Татьяна Владимировна Корниенко знакомит нас с книгой французского археолога Жака Ковена «Революция символов в неолите».

Жак Ковен пишет, что сначала революция произошла в сознании, а потом уже был переход к производящему хозяйству. Доказывает он это в том числе на примере керамики: глиняные фигурки людей, животных и абстрактных символов появляются раньше, чем возникает утилитарная керамика. Подобное прослеживается и с архитектурой, и с другими свидетельствами.

Познание целого путем собирания частей можно соотнести с индуктивным методом исследования, предполагающим обобщение результатов наблюдений и экспериментов. Он в большей степени связан с эмпирическими науками, где знания получают через факты, опыт и ощущения. Это статистический метод, который позволяет анализировать массивы данных и находить в них закономерности.

Индуктивный метод имеет вероятностный характер. Он «наводит», указывает на целостное, системное. По части или частям выдвигается предположение о целом. Образно говоря, это пальцы, указывающие на Луну, а не сама Луна. Это способ движения мысли от частного к общему, от знания менее универсального к знанию более универсальному, путь познания «снизу вверх».