Весенняя лихорадка. Французские каникулы. Что-то не так - Пэлем Грэнвилл Вудхауз Страница 80

его вторжение вряд ли больше раздосадовало бы Билла, чью красочную речь оно прервало на полуслове. Тот обернулся, страшно оскалился, да так и замер. Прилагательные, описывающие внешность лорда Аффенхема, вполне определенны и мгновенно приходят на язык; Билл без труда узнал вчерашнего приятеля. Мысль, что, поговори он тогда сердечнее, лорд Аффенхем пригласил бы его выпить, и знакомство с Джейн состоялось бы несколькими часами раньше, настолько потрясла его, что он потерял дар речи. Каждый час без Джейн, думал он, это час, выброшенный на свалку.

Джейн, как ни хотелось бы ее дяде, дара речи не лишилась.

– Дядя Джордж… – начала она.

– Про новую кроличью болезнь… – продолжал лорд Аффенхем, все так же пряча глаза, – мико-как-ее-там. Поразительно! Знаете ли вы, что лисы, узнав о нехватке кроликов, перешли на лягушек? Гоняют их стаями по всей округе. Ребята в клубе клянутся, что это факт.

Джейн не позволила сбить себя на разговор о трудностях лисьей жизни. Ну хорошо, нет кроликов – пусть едят пирожные.

– Дядя Джордж, – сказала она ледяным тоном, – сознаете ли вы, что, если бы не Билл Холлистер, администрация «Баррибо» схватила бы меня за шкирку, пнула четырнадцать раз и отправила мыть посуду?

– Лопни кочерыжка! А зачем?

– Так исстари поступают с теми, кто ест за обе щеки, а потом отказывается платить. К счастью, в последнюю секунду спустился с облака Билл и спас меня от участи, которая хуже смерти. Ты должен ему два фунта десять шиллингов. Раскошеливайся.

Лорд Аффенхем раскошелился.

– Спасибо, – сказал он величаво, – Очень любезно с вашей стороны…

Голос его осекся. Он тоже узнал вчерашнего гостя. При мысли, что от того, способен ли тот хранить тайны, зависит теперь его судьба, сердце лорда Аффенхема ушло в могучие пятки. Он опасался вопросов вроде «Что вы делали такого-то июня?», сгубивших немало его братьев-преступников. Достаточно этому молодому человеку хотя бы обмолвиться о беседе в саду тем самым вечером, когда у статуи появилась бородка, и его имя вываляно в грязи. Он посмотрел на Билла, вложив всю душу в один умоляющий взгляд.

Билл удивился, но не подвел.

– Ах, что там! – сказал он. – Рад был помочь. Очень приятно встретить вас, лорд Аффенхем..

– …впервые, – быстро добавил представитель криминального мира.

– Впервые, – сказал Билл, – потому что как раз меня мистер Гиш отправил смотреть ваши картины.

– Вас? Лопни кочерыжка!

– Билл работает у Леонарда Гиша, – сказала Джейн, – работает у Леонарда Гиша… лаботает у Реонар… Я знала, что это невозможно. Расскажи ему про картины.

– Да, я хотел бы про них послушать, – сказал Билл.

Лорд Аффенхем задумался. Сердце его вернулось на положенное место и разрывалось от благодарности к человеку, который своей сообразительностью вытащил его из готовой затянуться петли. Никто ему так не нравился. Он не предполагал, что таких людей еще делают.

– Ну, это… – лорд Аффенхем замолк, подыскивая точное слово, – сами понимаете, картины. Когда вы собираетесь их смотреть?

– Прямо сейчас и еду.

– Я с вами.

– Замечательно. Вы тоже?

– Нет, к сожалению, – сказала Джейн. – Я обещала школьной подруге выпить с ней чаю. Не могу ее обмануть.

– Почему?

– Очень старая подруга. Почти дряхлая.

– А мы девиц и не приглашали, – галантно заметил лорд Аффенхем. – Дайте мне минутку на перекус, и я еду с вами.

– Тогда я пойду подгоню машину.

– Валяйте. Буду ждать вас на улице. Вы меня не пропустите. Мда, – сказал лорд Аффенхем, – факт. Лисы, лишившись насущных кроликов, едят лягушек. Словно, – добавил он для ясности, – словно французы какие-нибудь.

Глава XII

Как было условлено, лорд Аффенхем ждал Билла на улице. Он увлеченно беседовал с руританским фельдмаршалом у дверей. Клубный приятель, просветивший его насчет кроликов, затронул и угрей; лорд Аффенхем, считавший, что знаниями надо делиться, знакомил теперь фельдмаршала с животрепещущим вопросом о засилье угрей на юге Англии.

– Мда, – говорил он, – этот тип – Париртер его фамилия, хоть и сомневаюсь, чтоб вы его знали, – утверждает, что они там кишмя кишат. Вода – не вода, а студень.

– Гу! – сказал фельдмаршал.

– Трехдюймовые, с белым брюшком.

– Гы, – сказал фельдмаршал.

– Не бывали в Вест-Индии? Фельдмаршал сознался, что не бывал.

– Ну, там они вылупляются, а как подрастут, переплывают в Англию. Хотя ума не приложу, на кой черт им эта Англия, где, не ровен час, придут к власти лейбористы.

К несчастью, эти слова внесли раздор в гармоничное течение беседы. Фельдмаршал распрямился на все свои шесть футов одиннадцать дюймов и сообщил лорду Аффенхему, что неизменно голосует за лейбористов, чтобы, как он объяснил, спасти любимую страну от поганых фашистов, а лорд Аффенхем посоветовал как можно скорее проверить голову, потому что всякий, кроме больного водянкой младенца, понимает, что эти лейбористы – просто паршивые большевики. Последовала дискуссия, причем виконт утверждал, что фельдмаршал – на жаловании у Москвы, а фельдмаршал напомнил, что мистер Эньюрин Бивен назвал таких, гм, персон, мягко выражаясь, хуже чем паразитами. Спор грозил сделаться жарким, но тут загудел клаксон подъехавшей машины.

Рассерженный пэр протиснулся в дверцу и опустился на сиденье. Билла за рулем подбросило на несколько дюймов. Шестой виконт имел обыкновение, прежде чем сесть, зависать на секунду, а затем, обмякнув, рушиться, как лавина.

Ехали сперва молча: Билл думал о Джейн, лорд Аффенхем – о тех правильных вещах, о которых сказал бы фельдмаршалу, если бы додумался сразу. После мили тягостных раздумий о невозвратном он вдруг вспомнил, что не поблагодарил юного друга, столь умно промолчавшего об их недавней встрече, и поспешил исправить упущение.

– Ловко это вы сообразили, – сказал он. – Так прямо и видите меня в первый раз! Я аж замер.

Билл порадовался, что тревожившая его неясность наконец разрешится.

– А я удивился. Прочел просьбу в ваших глазах, но не понял, в чем дело. Почему вы отвергли любовь и дружбу прежних дней?

– Сейчас объясню. Вернитесь мысленно на день. Помните скульптуру? Голую бабу?

– Явственно.

– Мы согласились, что это мерзопакость?

– Согласились.

– Ну так вот, когда мы вчера встретились, я только что пририсовал ей бородку.

– Бородку?

– Маленькую бородку клинышком. Черную.

– А, ясно. Очень здраво.

– Вы одобряете?

– Всем сердцем.

– Я так и думал. Вы мыслите широко. А вот моя племянница Джейн – нет. Если б она узнала, что я был в саду, то свела бы одно с другим, и мне бы не поздоровилось. Вообще она – хорошая девушка…

– Ангел.

Лорд Аффенхем задумался.

– Мда, с некоторой натяжкой ее можно назвать ангелом, но она женщина, и лучше ее не злить. Женщины – они хуже слонов. Ничего не забывают. Мать ее была такая. Моя