Финские рассказы - Кауппис-Хейкки Страница 8

Молодой человек, действительно, направился в тот угол, где Лоренцо обыкновенно хранил свои деньги.

Тогда Фиделио тихонько подкрался к кошельку, крепко вцепился в него руками и зубами и так же неслышно стал пробираться с ним под кровать, чтобы там спрятаться. Страшная тревога охватила его. Сердце его билось так громко, что он слышал его удары. Если кошелек отнимут, Лоренцо опять будет плакать... Его надо спасти во что бы то ни стало!

И Фиделио крепко стискивал кошелек и изо всех сил старался безшумно забраться под кровать. Но чужой вдруг обернулся...

— А, тут казначей оставлен сторожем! — воскликнул он, увидев силуэт обезьянки. — Давай сюда кошелек, — не то я тебя...

И он начал размахивать и шарить по полу обеими руками, — но Фиделио ускользал от него все дальше и дальше, пока не очутился в углу. Отсюда некуда было ускользнуть. Фиделио сел на кошелек, придерживая его когтями, и оскалил белые зубы.

— Давай, говорю, кошелек! Не дашь? Не дашь?! Ну, пеняй на себя, коли так.

И подняв ногу, он каблуком тяжелого сапога ударил в голову Фиделио. Обезьянка вскрикнула и повалилась на пол.

.....................

Когда через несколько времени вернулся Лоренцо, с цветным фонариком, закусками и сластями в руках, — комната была пуста, табурет опрокинут, с места в углу, где находились деньги, был сдвинут камень, кошелек исчез и Фиделио лежал среди комнаты мертвый.

Лоренцо вмиг понял, что кто-нибудь подглядел, что у него есть сбережения, подстерегал теперь его возвращения с ярмарок, видел, что он вернулся, и поспешил воспользоваться первым же его уходом из дому. А верный Фиделио погиб, защищая их казну.

Цветной фонарик остался незажженным в этот вечер. Лоренцо рыдал. Не о роще и синем небе своей далекой родины, — он прижимал к груди и ласкал холодеющее тело обезьянки и в глубоком горе восклицал:

— Пусть бы хоть только деньги забрали, — еще бы можно стерпеть! Но за что у меня отняли единственного друга?! И как раз теперь, когда мы собирались уезжать... Так и не привелось тебе увидеть синего неба юга, изведать теплоту южного солнца... О, Фиделио, бедный мой, маленький Фиделио!...