Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон Страница 40

Хог потянулся за ружьем, но Куонеб взял его на прицел и сказал голосом, который не вызывал желания спорить:

– Сядь!

Хог угрюмо подчинился, но проворчал:

– Ладно! Через десять минут придут мои товарищи!

Рольф опешил. Куонеб и Скукум даже и бровью не повели.

– С твоими товарищами мы покончили на гряде, – сказал индеец, не трудясь опровергать явную ложь.

А Скукум зарычал и обнюхал ноги врага. Хог быстро отвел одну назад.

– Только пни мою собаку еще раз, – выразительно сказал Куонеб, – и уж больше ты никого пинать не будешь.

– Да кто ее пинал-то? И чего вы тут разбойничаете? Вот погодите – и узнаете, что законов еще никто не отменял!

– Затем мы сюда и пришли. Слышишь, вор, обирающий чужие ловушки? Во-первых, чтобы отыскать наши капканы, а во-вторых, предупредить тебя: в следующий раз, когда ты подойдешь к нашим ловушкам, вороны наедятся до отвала. По-твоему, я их не узнал? – И Куонеб кивнул на пару больших лыж с удлиненными задниками. Рама правой была скреплена сыромятным ремнем. – А эту синюю нитку видишь? – И индеец приложил ее к висевшему на колышке синему шарфу.

– Разбирайся с Биллом Хокинсом! И лыжи его, и шарф! А он через пять минут явится!

Куонеб презрительно пожал плечами и сказал Рольфу:

– Поищи наши капканы.

Рольф обыскал всю хижину и примыкавшую к ней кладовую. Капканы он нашел, но без своих меток. Да и были они не на бобров.

– Ты бы лучше себе скво подыскал, да с папузом, – съехидничал Хог, который понял, что Рольф – белый, и не знал, что подумать.

Поиски оказались тщетными. Либо Хог капканов не крал, либо спрятал их в каком-то другом месте. Все его капканы были небольшими, не считая двух медвежьих.

Хог разразился грязной руганью, но прикусил язык, едва Куонеб пригрозил науськать на него Скукума. Держался он после этого так униженно и трусливо, что они решили обойтись предостережением.

Индеец снял со стены ружье и выстрелил в открытую дверь, нисколько не опасаясь, что его услышат.

– Ак! Свое ружье ты найдешь в полумиле отсюда по нашим следам. Но дальше не ходи и поберегись, чтобы я не увидел новые отпечатки лыж с той стороны гряды. Вороны, знаешь ли, очень голодны.

Скукуму, к большому его разочарованию, так воли и не дали. Позаимствовав на час ружье Хога, трапперы повесили его на низком деревце в полумиле от хижины и отправились восвояси.

Глава 42

Пума Скукума

– Почему почти нигде не видно оленьих следов?

– Олени на зиму укрылись в своих загонах, – ответил Куонеб. – Ходить по такому глубокому снегу они не могут.

– А у нас скоро кончится мясо! – сказал Рольф, что, к сожалению, было сущей правдой.

В начале зимы они могли бы добыть много оленей, чье мясо в эту пору особенно вкусно, но хранить большой запас было негде. Теперь же оленей надо было разыскивать, а оленина с каждым днем становилась все более жесткой и жилистой.

Несколько дней спустя охотники поднялись на высокий холм, с которого открывался прекрасный вид. Впереди над лесом кружили несколько воронов. То один, то другой вдруг нырял за деревья.

– Может, дохлый олень, а может, олений загон, – предположил Куонеб.

Внизу перед ними лежало то самое широкое, густо поросшее можжевельником болото, где осенью они видели множество оленей. И потому нисколько не удивились, когда, углубившись в чащу, увидели бесчисленные оленьи следы.

Существует легенда, будто в оленьем загоне олени каждый день на протяжении всей зимы старательно утаптывают снег, чтобы в этих пределах бегать быстро в любом направлении. На самом же деле олени просто собираются в хорошо укрытых от ветра местах, где больше корма. Снег тут не громоздится сугробами даже в метели, и олени действительно его мало-помалу утаптывают, бродя в поисках корма. Естественно, что загон они могут покинуть в любую минуту, но за его границами лежит глубокий мягкий снег, в котором они беспомощно барахтаются.

Добравшись до утоптанных троп, охотники сняли лыжи и осторожно пошли по следам. В отдалении мелькнуло несколько серых силуэтов, которые тут же скрылись, однако подтвердив, что густая чаща скрывает много оленей. Охотники двинулись на крики воронов и обнаружили, что черные птицы расселись не на одной, а на трех оленьих тушах, причем еще не замерзших.

Куонеб после недолгого осмотра объявил:

– Пума!

Да, пума тоже отыскала олений загон и поселилась тут, словно мышь в головке сыра, – никаких забот и хлопот, а еды хоть отбавляй. Пуму такое положение очень устраивало, чего нельзя сказать об оленях, потому что эта крупнейшая кошка Северной Америки убивает не только насыщения ради, но и для забавы.

Пума оставила все три туши почти нетронутыми, задав пир десяткам двум воронов, а может быть, и лисицам, и куницам, и рысям.

Куонеб решил, что олени подождут, а им полезнее прежде поразведать, не найдут ли они пуму. Скукума освободили от веревки и дали ему полную волю, чтобы он мог похвастать своими талантами.

Гордый, словно полководец во главе победоносного войска, пес понесся вперед и, судя по звукам, всполошил десятка два оленей. Затем он обнаружил еще один интереснейший запах и залаял совсем на других нотах – с некоторым оттенком страха. Лай этот раздавался далеко на западе, где болото упиралось в каменную гряду. Зверь, которого облаивал пес, явно забрался на дерево, потому что лай доносился с одного места.

Куонеб с Рольфом поспешили туда и увидели, что Скукум заливается яростным лаем под толстым и высоким можжевельником. Они было решили, что пес лает на дикобраза, но через несколько шагов увидели на земле крупную пуму, которая, нисколько не встревожившись, карабкаться по стволу не пожелала и не обращала на пса никакого внимания – иногда только морщила нос, шипела или ворчала, если Скукум подскакивал слишком близко.

Однако появление охотников придало делу другой оборот. Пума подняла голову и одним прыжком взлетела на широкую развилку ветвей, а доблестный Скукум уперся в ствол передними лапами и недвусмысленно пригрозил, что вот сейчас доберется до нее и разорвет в клочья.

Друзьям представилась редкая и удобная возможность понаблюдать за пумой, которая очень редко показывается на глаза людям, и к тому же уберечь свое оленье стадо. Поэтому охотники пошли вокруг ствола, высматривая, откуда будет удобно выстрелить. Однако толстые сучья надежно загораживали хищницу.

После второго круга Куонеб сказал Рольфу:

– Швырни в