Сергей Самсонов - Кислородный предел Страница 87

— Что за стишок-то? — хрипнул Мартын. — Или это ваше интимное?

— Да почему же? Приспичило ей, видишь ли. Прямотам. А стих такой: «Бомбу спрятали в вокзале, вызвали саперов, гражданин в очках сказали «вряд ли это скоро», но вразрез всеобщей мысли ни на что на свете невзирая пить и писать требовали дети…» — И оба затряслись от смеха, который их, как кашель, бил. Хрипели, всхлипывали, помирали, хватаясь друг за дружку и отчаявшись по одиночке словно от этой вот истерики спастись. Но усмирили хохот, продышались, разомкнулись. Нагибин спрыгнул с сухожиловской каталки и прочь пошел, не оборачиваясь. Обильный снег все падал беззвучно, невесомо и отвесно, сплошной белой мглой застилал невозвратимое, и не было в той мгле уже Нагибина.

Сухожилов потянулся и во всю давно не чищенную пасть зевнул. Попробовал встать — черт с ними, врачами, — но раздумал, вернее, не смог. Горячее, животное, святое торжество, которым он обволокнулся, как утробой, разогромилось в бескрайний гул громовых аккордов, в обжигающую музыку исполненного до конца предназначения — в оглушительную, вещую свободу, что обретается простым сознанием врожденных цепей, — отпылало быстро стынущей, бледнеющей зарей и окончательно угасло. Снежная пустыня одиночества расстилалась перед ним.

Телефон его вдруг заорал, полоснув по слуху рыба-меч — тромбонами и стоическим воем осиплого алкаша. Том Вейте ревел так истово, призывно, что он — перед тем, как заткнуть Тому глотку, — поглядел на экран. Пустыня пустыней, а маме все же нужно ответить.

— Сережа, ты где? — всхлипнула мать. — Сыночек, я прошу тебя, что бы там ни случилось…

— Ну чего ты? — рявкнул Сухожилов, обрывая. — Ничего не случилось.

— Зато здесь случилось, здесь. И ты должен знать: у Камиллочки будет ребеночек. Ей врачи объяснили, что нельзя не рожать, потому что опасно и потом вообще может не получиться, а она — ничего никому, ни полслова. Так что знай: у тебя будет сын.

— Ты чего?.. — будто током подброшенный, не постиг Сухожилов. — Откуда сын?

Июль 2008 — апрель 2009

Примечания

1

Из стихотворения Александра Самойлова.