Струны памяти - Ким Николаевич Балков Страница 91

И не было в том стукотке обидного для Марьи, в нем было больше удивления и еще чего-то, о чем Марья долго не догадывалась. Но подошла как-то к дому ввечеру, а на подворье старики да старухи, шумят и руками размахивают… И отец среди них, и лицо у него смущенное.

Подошла, сказала негромко:

— Здравствуйте!

И расступились люди и глядят на нее весело. А Марье неловко, норовит уйти побыстрее. Да разве уйдешь? Уж и забыли про нее старики-то, снова зашумели, то и дело слышно:

— Живет, стало быть, деревня-то… Живет!..

— А то как же?.. Вон и малец появится скоро, живе-е-т…

Марье и вовсе неловко, ушла бы, да отец взял за руку:

— Погоди, дочка…

Кто-то спросил:

— А как же звать станем мальца?..

Задумались, загомонили враз… Но от всех тех имен одно только осталось — Марий… Ученый старичок жил на окраине деревни, по сию пору книжки почитывает, от него и услышали:

— Коль скоро пошла Марья от Марьиных кореньев, то и сыну ее зваться не иначе как Марием…

Непривычное имя, так и этак пробуют его на слух старики да старухи. Непривычное, верно, а все ж есть в нем такое, что делает его близким и понятным.

— Так тому и быть…

Это Варфоломей, его слово последнее…

Марья долго не могла заснуть в ту ночь и все думала, думала и тоже, как и днем старики, пробовала на слух непривычное имя и мало-помалу слетало с него стороннее и с каждой минутою становилось оно все более дорогим ее сердцу.

— Я согласна, — прошептала негромко. — Пусть будет Марий!

С тем и заснула…

Примечания

1

Солонгой — пушной зверок, водится в Забайкалье.