Эксперимент «Тринадцать» - Татьяна Петровна Новикова Страница 9

Ворожцова решила сойти с дорожки. Ничего особенного найти она не рассчитывала. Чувствовала волнение Чемпоеша, фиксировала его воспоминания. Однако, чтобы объяснить другим, почему она взяла заявление, этого мало.

«А кстати, Ася, почему? – обратилась она к себе. – Потому что поняла: молодого человека беспокоит не столько пропавшая девушка, сколько осознание встречи со злом. Нет. Не так… Осознание того, что он оказался бессилен перед страхом. Или так… Что его обратил в бегство древний инстинкт самосохранения, даже не сама опасность, а ее ощущение. Надо взять на заметку, интуиция у заявителя развита превосходно, можно сказать, по женскому типу».

Ася шла по влажной траве и пыталась на месте понять, что парализовало волю молодого мужчины и заставило почувствовать свою слабость.

Нет, ничего такого. Она почти вернулась на тропинку, как вдруг в небольшой ложбинке заметила пару стеклышек-осколков от катафота. Порылась в сумочке, нашла пакетик, забрала находку с собой, зафиксировала в телефоне геоточку. Ася попыталась рассуждать. «Мог ли Чемпоеш не заметить здесь девушку? Небольшое углубление рельефа скрыло бы ее, если бы она упала с велосипеда. Потеряла сознание? Почему она вообще съехала с тропинки? Возможно, хотела уединиться от посторонних глаз. По траве катить – не вариант. Допустим, на нее напали: сбили с велосипеда или уронили вместе с ним».

Ася осмотрелась. В зоне видимости только один человек. Он глянул на нее и равнодушно потрусил дальше по тропинке в соседний район. «В любом случае время от времени люди здесь появляются. Вроде не самое тихое место для нападения, но… и не проспект. При этом исключить такой вариант нельзя».

Ася села по-турецки, закрыла глаза, настроилась на место и время исчезновения девушки. Ее словно выдернуло из настоящего, и она провалилась в такой липкий густой туман, что едва видела свои руки, лежащие на коленях. «Покажи, покажи, что здесь случилось», – просила она.

Где-то нехорошо завыла собака. На миг ткань тумана стала тоньше, и внимание Аси приковала змея, которая, высоко подняв голову, то неторопливо покачивалась из стороны в сторону, то медленно сворачивалась причудливыми кольцами.

Послышался женский окрик: «Фу, Найда, фу! Нельзя!» Ася не огорчилась, что ее прервали, видение растревожило, да и времени до начала рабочего дня оставалось в обрез. Ворожцова отряхнула брюки и поспешила домой.

Надо же Асе было появиться в тот самый момент, когда в кабинет зашел подполковник.

– Не люблю я опаздывающих, – поморщился начальник.

– Я тоже, – горячо поддержала Ворожцова, заметив, что Свистушкина еще не появлялась, а вот отутюженные шторы уже висят.

Саринян только крякнул.

– А что вы с кабинетом сделали?

– Как просили, Петрос Багдасарович, выполнила указания Елены Борисовны. Порядок навела, материалы и дела подшила, заявления разобрала, прием населения провела.

– Что ты провела, Ворожцова? – изумился начальник. – Хотя нет, молчи!

Петрос Багдасарович достал телефон.

– В засаде лежишь? Я хотел бы, Лена-джан, видеть тебя, если уж не в твоем, то в своем кабинете. Нет, Лена, с краской на голове не надо. В одиннадцать ноль-ноль. Точно поняла? – нажал отбой и добавил: – Обе в одиннадцать у меня!

Подполковник Саринян разговаривал по телефону и наблюдал, как настойчиво бьется о грязное стекло окна кабинета осенняя муха и как потешно семенит к проходной запыхавшаяся Свистушкина.

– В отдельной миске смешаешь сок пары мегринских гранатов. Добавишь по две столовые ложки оливкового масла и лимонного сока. Записал? Мелко порежешь четыре дольки чеснока. Потом понадобятся специи: столовая ложка мяты от Ашота Карапетяна, чайная – сумаха, кориандра и кумина. Соль и перец по вкусу. Хорошо перемешаешь. Па-анимаешь, да-а-а? Все. Отбой.

– Можно? – спросила Свистушкина.

– Можно арбу – на ходу или овец – под крестец, а у нас раз-ре-ши-те, – строго заметил начальник и снова ответил на звонок: – Приветствую, дорогой. Да-а-а, слышал про твою беду. Хорошо, замолвлю словечко. Как зовут твой персик? О… Мне надо записать. Готов, диктуй. Мех-ри-бо-ну Ка-мы-шо-ва. Узбечка? Русская. Понял, да-а-а. Хорошо, дорогой. Позвони мне завтра после шестнадцати, да-а-а.

– Здравствуйте, Петрос Багдасарович!

– Здравствуй, дорогая, здравствуй. Вижу, что не зря время потратила. Красавица! С какой стороны ни посмотри… Да-а-а. Хотел тебя побранить, но как ругать такую, да? Тем более что я оценил твои командирские навыки. Как грамотно ты новенькой задачи поставила, да? Она за один день сделала больше, чем ты за все время работы отдела. Хвалю!

Свистушкина заерзала на стуле, но промолчала.

– Давай, Ворожцова, докладывай. Сначала по старым заявлениям.

Ася изложила свое мнение:

– Считаю, что тридцать пять заявлений надо отписать участковым. В основном это склоки между соседями и родственниками, мелкие претензии собственников автомобилей. Только одно заявление требует пристального внимания, но оно уже не относится к компетенции нашего отдела. Это заявление о пропавшем партнере.

– На чем же основаны умозаключения? – вставила шпильку Свистушкина.

Ася задумалась. Она и сама не понимала, откуда берется глубокая внутренняя уверенность, что действуешь правильно. Как описать способ получения информации, если не знаешь, кто или что дает подсказки? Как объяснить, что прямые ответы приходят редко, чаще видишь выдернутый из общей картины пазл, смысл которого порой еще и расшифровать нужно? Когда-нибудь Ася сможет это аргументировать, не зря же она собирает и систематизирует свой и чужой опыт, ищет упоминания о похожих феноменах в научной и профессиональной литературе, но пока…

– Я проанализировала это заявление. Если правильно поняла, дознание провели, признаков преступления не обнаружили, но и партнер не объявился. Заявителю это только на руку, но именно он показывает заинтересованность в розыске. Почему? Мне бы хотелось понять. Правда, кажется, что мы опоздали.

– Что ж… Елена Борисовна, сама просмотри все тридцать шесть, да-а-а. Сутки тебе даю, чтобы принять решение, что с ними делать.

– Есть, – уныло ответила Свистушкина.

– Теперь расскажи, как вчера прошел прием граждан.

Ася доложила. Предположила, что один случай, возможно, недоразумение, а вот другой – надо расследовать.

– Александр Чемпоеш заявил об исчезновении молодой велосипедистки. Считает, что она пропала в лесопарковой зоне утром девятнадцатого августа. На месте предполагаемого происшествия я уже побывала, с заявителем еще раз побеседовала. Что-то там действительно произошло.

– Когда же ты все успела, Ворожцова?

– Утром вместе с заявителем сбегали в парк.

– Что думаешь, Елена Борисовна?

– Что у нас появилась новая головная боль. Ворожцова, ты психолог, а не следователь. Куда ты лезешь?

– Подожди, Лена, – остановил следователя Саринян и снова обратился к Асе:

– Почему ты решила, что это наше дело? Есть у тебя факты, да-а-а?

– Фактов нет. Петрос Багдасарович, вот представьте, готовит ваша жена курочку. Судя по времени и размеру курицы, блюдо еще не должно быть готово,