Эксперимент «Тринадцать» - Татьяна Петровна Новикова Страница 7

выедем. Я жму что есть мочи. Азарт! Вижу, расстояние сокращается. Она уже в поворот зашла, я еще притопил, думаю, сейчас выскочу и прямо в спину ей упрусь. Вылетаю, а на дорожке – никого. Я даже остановился. Спрятаться негде. Все просматривается. Поехал дальше, а потом домой. Вроде ничего не произошло. А я спать не могу нормально. Мне все время один и тот же сон снится. Я ее догоняю, а она исчезает, растворяется. Я даже новостные программы глянул, мало ли… Но нет. Ничего такого.

– Какого числа это произошло?

– В субботу, девятнадцатого.

– Раньше вы эту девушку видели?

– Нет, никогда.

– Почему вас это тревожит?

– Да не знаю я, – занервничал мужчина.

– Вы за эту девушку переживаете?

– Пожалуй, нет. Меня сама ситуация долбит. Такого не бывает. Люди просто так не исчезают. Что-то в этом во всем… неправильное.

– А что, если вы просто ее не заметили?

– Ну может.

– Заявление подадите?

– Да.

Он долго писал, наконец протянул бумагу Ворожцовой.

– Я хочу определенности, я устал об этом думать.

– Понимаю. Оставайтесь на связи, – попросила Ася и выдала талон-корешок с регистрационным номером по КУСП[10], хотя сама расшифровать, что это такое, не смогла.

После приема Ася откинулась на спинку стула и закрыла глаза, пытаясь представить картину исчезновения велосипедистки. На удивление, ее кино включилось сразу. Дорожка… Стелющийся по земле туман. Холодный, вязкий.

Видениям помешал уборщик. Зато полностью отдраил кабинет, снял шторы и обещал вернуть их на место чистыми еще до начала рабочего дня. Ворожцова заплатила, не скупясь.

Потом она осведомилась у дежурного, где обедают сотрудники, и отправилась в город. Надо было проветрить голову. Прогулку скрасил стаканчик кофе.

Клиенты агентства и заявители в Отделе странных случаев – это «две большие разницы». В агентство идут, чтобы создать себе образ если не бога, то спасителя на земле. Ася научилась у Огнии, как пробиться сквозь непомерные амбиции и раскопать в человеке его настоящее зерно, дать ему прорасти, не используя ни методики, ни тесты.

Здесь, в отделе, Ворожцова увидела, как взрослые и самостоятельные граждане просят помощи, испытывают тревогу и растерянность, не в силах разобраться в собственных чувствах.

«Но чем я могу им помочь?» – дала слабину Ася. Осознав это, она тут же разозлилась на себя и выкинула почти полный стаканчик латте в урну.

«Огния права, я должна использовать свои способности!» – мысль успокоила и подтолкнула к действию.

Ворожцова проанализировала мимолетное видение. «О чем оно? Туман… Что это значит? Скрыть, утаить. Чемпоеш врет? Нет, не похоже. Туман искажает расстояние. Чемпоеш думал, что велосипедистка рядом, но это было не так? Что еще? Поглощает синий и зеленый цвета? Нет, все не то».

После перерыва Ася быстро подшила три первых материала отдела, сфотографировала несколько листов каждого, чтобы позже посмотреть, как работает Свистушкина.

Материалы были интересные.

В квартире на юго-западе Москвы найдены в бессознательном состоянии четверо подростков, лежащих на полу «квадратом». Экспертиза не установила признаков причинения вреда здоровью, как и наличия в организме каких-либо запрещенных и иных веществ, которые могли спровоцировать состояние пострадавших. Изменение поведения подростков специалисты трактуют как последствие пережитой травмы.

Мужчина, проживающий в районе метро «Щукинская», заснял ночью, в собственной квартире, нечто необъяснимое: «бестелесный образ» друга из Иркутской области пересекал коридор, словно проплывая из одной комнаты в другую.

Девушка из Воронежа, снимающая студию в Новокосине, получила травму головы при невыясненных обстоятельствах. Хозяйка квартиры подтверждает, что неделей раньше сдала жилплощадь именно этой студентке дефектологического факультета педагогического университета. Травмированная же особа считает себя гражданкой Албании, русского языка не знает. Вызванный переводчик подтвердил, что девушка говорит по-албански на гегском диалекте.

Подшитые в папки материалы Ася положила на стол следователя. Осталось десятка три скинутых в отдел заявлений. Судя по датам, все разумные сроки ответа на них вышли, а никто и не думал ими заниматься.

Прежде чем читать их, она прикрывала каждое заявление рукой, переключалась на возникающие ощущения, просила ответа на вопрос: «Это важно?» Соответственно полученному ответу раскидывала заявления на «важные» и «ерундовые». Из тридцати семи заявлений тридцать шесть легли в стопку «ерунда».

Ася давно приучила себя к подобным экспериментам, и чем чаще их практиковала, тем точнее получала информацию.

Она делала это всегда, с рождения. Знала, что принесла бабушка с работы, есть ли в пакете полезной еды что-то особенное, для нее. Разочаровывала мальчишек, угадывая, что те прячут в кармашках, а в школе на спор уверенно описывала и перевернутые иллюстрации, только «видела» все несколько иначе. Однажды, посмотрев «Битву экстрасенсов», с удивлением обнаружила, что некоторые задания ей тоже даются, причем без высекания огня и шаманских бубнов.

Оставшееся заявление Ворожцова перечитала. Мужчина уверял, что исчез его партнер по бизнесу. У заявителя нет претензий к партнеру, в том числе и финансовых. Своими силами он провел определенную работу, но не нашел ни человека, ни каких-либо упоминаний о нем, ни цифрового следа. Ася согласилась – «важное» заявление, может, даже случай «странный», но не понимала ни причины ощущения, ни значения назойливо крутящейся в голове фразы: «Уже не наше».

Подавляющую часть заявлений, по ее мнению, следовало адресовать участковым для работы со склочными соседями и грызущимися родственниками. Пробежала глазами заявления в стопке «ерунда» и сделала вывод: люди – эгоисты.

11. Чемпоеш, Тоипосееш

Москва. Двадцать первое августа 2023 года, понедельник

Собираясь домой, Ася посмотрела в заявлении, где живет и работает Чемпоеш. Оказалось, что мужчина ведет прием в МФЦ ее района.

«Отлично, наведу справки: что за человек, чем дышит», – решила Ворожцова.

Пока ехала, обдумывала, как разжиться инфой. Ни опыта, ни полномочий, только наглость.

– По какому вы вопросу? – поинтересовалась дама, консультирующая клиентов МФЦ при выборе окна электронной очереди.

– По личному.

– В каком смысле?

– Мне ваш специалист нужен. Александр Чемпоеш. Я его сестра.

– А… Здравствуйте, его смена закончилась.

– Но дома его нет, телефон не отвечает, – врала Ася.

– Ничем не могу помочь.

Очередь уже выражала недовольство.

– А можно с вами кое-что обсудить?

– Хорошо, на улице слева от входа постойте. Я, как освобожусь, выйду.

Ждать пришлось долго.

Наконец дама, накинув плащик, вышла на перекур.

– Ну, что хотели? Спрашивайте.

– Скажите, а у Саши все хорошо? Он мне показался каким-то странным, потому и приехала.

– Хм… Нормальный парень. Жалоб на него нет, с людьми разговаривать умеет. Странным показался? Так он не только тебе таким кажется. Правда, я думала, что это у него характеристика постоянная.

– Например?

– Ну, вот в прошлом месяце у нас неприятная ситуация сложилась. Пришел на прием клиент. Недовольный, слюной брызжет.