Киштама - Наталья Владимировна Елецкая Страница 6

– Киштама, ты хочешь выйти за Арсена Омарова?

Мои щеки вспыхивают огнем. Вот он – вопрос, которого я так ждала!

Но почему отец заговорил об этом сейчас, когда мы обсуждаем его женитьбу на Марьям?..

– Так да или нет, Киштама?

– Да, – едва слышно выдыхаю я.

Я никогда не обманываю отца. Да и зачем скрывать? Я не хочу, чтобы он выдал меня за кого-то другого. А он сделает это сразу, как только женится, потому что я стану в доме лишней. Вести хозяйство и смотреть за Азимом будет его новая жена.

– Ты знаешь, что Омаровы нуждаются. Арсен не сможет жениться, пока не заработает на махр[10]. Ему придется надолго уехать на заработки. А я хочу не только выплатить Марьям положенный махр, который будет принадлежать только ей, но и дать за нее выкуп, чтобы Рамиз использовал его в качестве махра для сына. Тогда Арсену не придется уезжать, и он сможет к тебе посвататься. Я выдам тебя только за того, кто даст достойный махр, ведь ты – моя единственная дочь и не должна ни в чем нуждаться в доме мужа. Понимаешь, Киштама?

Отец словно прочел мои мысли, он говорит то, о чем я думала минутой раньше. Но я не думала, что он предложит сделку: его женитьба на Марьям в обмен на мое замужество с Арсеном.

– Марьям может отказаться, – вкрадчиво говорит отец, – ее никто не неволит. Твоя тетя так и сказала Рамизу Омарову: не принуждайте дочь, пусть решает сама. Но подумай, Киштама, чего лишится твоя подруга, если откажется. Разве я был плохим мужем для твоей матери или мачехи? Разве они жаловались на свою жизнь? Я их обеспечивал, уважал, пальцем не трогал. Разве может мать Марьям сказать так о своем муже? Да и много ли в Цурибе достойных женихов? Я твоей подруге благодеяние делаю, даю за нее и выкуп, и махр. Пусть отказывается, если у нее в голове пусто, мне не нужна глупая жена! – Отец фыркает и пренебрежительно машет рукой.

Я боюсь, что теперь отец передумает, не захочет на Марьям жениться. В этом случае он, скорее всего, выдаст меня за своего ровесника, ведь большинство парней уехали на заработки, как мои двоюродные братья. С тех пор как в стране началась перестройка, с работой стало плохо, все перебиваются как могут. Многие жены Цуриба годами не видят мужей, которые работают на стройках и рынках в России. Если Арсен уедет, я тоже долго его не увижу. Одно дело, когда он учился в Буйнакске и приезжал домой на каникулы, и совсем другое – далекий российский город, где у него даже выходных не будет, потому что там работают и днем и ночью.

Дверь приоткрывается. Отец кивает кому-то за моей спиной и нетерпеливо говорит:

– Иди домой, Киштама, ко мне пришли.

Я поднимаюсь и сбивчиво говорю:

– Я постараюсь убедить Марьям, что она напрасно переживает…

– Вот-вот, скажи, чтобы выбросила эти глупости из головы и готовилась к никаху.

В магазине Абдулла обслуживает покупательницу и еще две женщины стоят в очереди. Направляясь к выходу, я думаю о том, что благодаря отцу ни в чем не нуждаюсь. У меня хорошая одежда, в квартире есть техника и не нужно экономить на продуктах, на нашем столе каждый день мясные кушанья. У Марьям не так. Она ходит в скромных платьях, и тетя Саида только дважды в неделю готовит мясное, остальные дни семья ест чуду с овощами, мучари[11] или курзе[12] с картошкой. У тети Саиды много клиенток, но платят они в меру своих возможностей, а семья у Омаровых большая: кроме Арсена и Марьям еще четверо детей, и самому младшему, родившемуся больным, нужны дорогие лекарства. Дядя Рамиз выдал старшую дочь Амину за пятидесятилетнего чабана, живущего в ауле высоко в горах, чтобы избавиться от лишнего рта. Как же Амина плакала, когда ее увозили! Неужели Марьям хочет такой же участи?..

Я отпираю дверь и вхожу в квартиру. Из залы слышится голос Марьям, которая читает Азиму сказку. «Она будет ему хорошей мачехой», – думаю я как о деле решенном. Отец сказал, что Марьям свободна в своем выборе, но это не так. Я должна убедить ее в том, что Исмаил Джавадов – хорошая партия. Тогда Марьям будет готовиться к никаху не с дурными предчувствиями, а с ожиданием радостных перемен, которые сулит замужество.

– Ну что? – спрашивает Марьям, поднимаясь с ковра.

В ее глазах – надежда, и мне становится стыдно. Но я должна выполнить возложенную на меня миссию, ведь от этого зависит моя собственная судьба.

Мы входим в мою комнату, я закрываю дверь и говорю:

– Отец от тебя не откажется. Но…

– Ох, Киштама! – Марьям снова начинает плакать.

– Подожди, послушай. Перестань думать, что умрешь через три года. Только Аллах знает, каким будет наш земной путь и как долго он продлится. Может, ты родами умрешь через год, если выйдешь за кого-то другого. А выйдешь за моего отца – станешь жить в достатке. Он украшения тебе будет дарить. Одежду хорошую купит. Посмотри, в чем ты ходишь. Стыдно в таком ходить.

Марьям кусает губы, словно борется с собой, а потом выпаливает:

– Я не хочу за старика. Хочу молодого мужа!

Я могла бы обидеться, все-таки она говорит о моем отце, но ограничиваюсь резонным вопросом:

– Где его возьмешь, молодого? Все на заработках.

– Но ведь вернутся!

– Когда вернутся, ты уже будешь замужем. Если не за моим отцом, так за кем-то другим. Хочешь, как Амина, уехать в аул? Сидеть там взаперти, ни с кем не видеться, белье в речке стирать и в каменном корюке[13] хлеб печь? А рожать как станешь без больницы? Там небось и повитухи нет.

Я говорю с такой убежденностью, что сама начинаю верить своим словам.

– А еще, если ты выйдешь за моего отца, я смогу выйти за Арсена.

У Марьям становится странное выражение лица. Она долго молчит, потом спрашивает:

– Это Исмаил Ахмедович тебе сказал?

– Да. Он даст за тебя выкуп, который Арсен выплатит мне в качестве махра. Тогда ему не придется уезжать на заработки. Как будто наши семьи обменялись женихом и невестой, как раньше делали, помнишь, тетя Саида рассказывала?

– Но Арсен вроде не собирался уезжать.

– Мужчины не посвящают женщин в такие дела. Разве найдет он здесь хорошую работу? Он на монтажника учился не для того, чтобы