Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова Страница 55

Ирина открыла дверь, окликнула семейство – безуспешно… Потом шустро перетаскала внутрь коробки и корзины, заперла замки и отправилась выяснять, а что, собственно, такое случилось с мужем и дочерью.

– Ты! Ты сидишь на моей шее! Ничего не делаешь, не учишься толком, только деньги горазда тянуть! У тебя каникулы, а ты? Почему ты собралась в какое-то кино, а? Какое тебе кино, если у тебя проблемы с английским? Никаких гулянок, никаких кино и подружек, пока ты не будешь знать свою программу так, чтобы она от зубов отскакивала!

– Пап, ты что? У меня каникулы! Мне мама разрешила в кино сходить!

– А деньги?

– Мне мама дала.

– У нас в семье деньги общие, и раз мать тебе что-то дала, то взяла это что-то из общего бюджета, на что не имела никакого права, не посоветовавшись со мной! Я уже давно обращаю внимание, что она безобразно управляется с деньгами! Ей же ни на что не хватает! А оно и понятно – какие деньги нужны, чтобы репетиторов нанимать, одежду кучами покупать, на кино и всякие глупости постоянно деньги давать! Вот вернётся она, я с ней поговорю! Я ей скажу, что она безобразно распустила свою дочь!

Яркое и острое состояние дежавю настигло Ирину прямо там, в коридоре, в плотном окружении коробок с лечо и корзин с огурцами и помидорами.

«Да, именно это он и говорил про Татьяну. И про общий бюджет, и про то, что я не имею права так распоряжаться деньгами, и про одежду кучами, и про глупости всякие, и про МОЮ дочь! Ну ладно, Татьяна к нему отношения никакого не имела, но Вика-то! Она что? Не его дочь? Чья-то чужая?»

А Семён всё продолжал и продолжал говорить, не обращая никакого внимания на повизгивания Вики, которая страсть как хотела пойти на новый фильм, договорилась с девочками, оделась, сделала причёску и подкрасилась, и вот, нате вам! У входной двери её изловил отец, который был в привычном уже мерзком настроении, искал, на ком бы это настроение сорвать, нашёл Вику и вцепился в неё как клещ!

– Я смотрю, что ты вообще распустилась! В моём доме ты одеваться так не будешь! И вообще, откуда у тебя всё это? Я не давал добро на покупку такой одежды! Мать твоя, что, совсем того? На какие шиши ты так разоделась?

Ирина и так подозревала, что от неё уже идёт свист, как от закипающего чайника, а тут уже и крышку сорвало – она пнула ногой дверь в комнату и встала на пороге, гневно раздувая ноздри.

– Ой, мамочка! – всхлипнула Вика.

– Так, Вика, быстро в кино! Ещё успеваешь?

– Если очень побегу…

– Тогда быстро, только осторожно через дорогу!

– Я её не отпускал! – начал Семён. – И не разрешал!

– Я разрешила две недели назад! А ты отмахнулся и сказал, что у тебя нет денег на билеты…

– А у тебя, значит, есть? Ты хоть соображаешь, что таким безответственным поведением ты разоряешь наш общий бюджет!

– Для того, чтобы он был общий, ты в него должен класть что-то приличное, а не три копейки! Сёмочка, ты не забыл, что с зимы почти денег на хозяйство не даёшь?

– Я не даю? А на кроссовки, а на куртку, а на дурацкую поездку в Ясную Поляну для твоей дочери? А ежемесячно на продукты?

– Дорогой, а ничего, что это не только МОЯ дочь, но и твоя? Это не Таня, позволь тебе напомнить, а Вика! А ежемесячно на продукты ты даёшь только на хлеб, картошку и макароны!

– Это потому, что ты отвратительная хозяйка! Остальным всего хватает! – вздёрнул подбородок Семён.

– Остальным это кому? Дианочке?

– Нет никакой Дианочки! – рассердился Семён, который с Дианой действительно расстался – не было у него ресурсов для того, чтобы заинтересовать яркую и хваткую особу, зато вот с Милой встретился!

Мила оказалась под стать своему имени – милая, спокойная, домашняя. Она с радостью встречала Семёна, когда бы он ни пришёл, сокрушённо слушала его рассказы о том, как его не ценят дома, качала головой, сетуя на неумёх, которые только и знают, как тянуть с мужей деньги, разбазаривая их на полуфабрикаты и ненужные тряпки!

Семён был уже почти готов рискнуть и уйти к Миле, только вот у неё была крохотная студия, а он привык к комфорту. Да и потом, язва-Ирина точно подаст на алименты, а как тогда жить, если от зарплаты четверть убудет?

Если уж совсем честно, когда Семён начал подбивать клинья к Диане, то потихоньку вешал Ирине лапшу на уши, рассказывая о том, что то надбавки у него снял новый начальник, то премию, гад, урезал… Короче, приносил Сёма домой денег всё меньше, а на разницу позволял себе расслабляться с Дианой.

Когда зимой всё рухнуло, и красавица-Диана дала ему от ворот поворот, оказавшись обыкновенной хищницей, Семён не стал торопиться и признаваться жене в том, что получает прилично больше. Нет, зачем же? Напротив, он, словно испытывая терпение Ирины, оставлял на расходы меньше и меньше, остальным радуя себя, любимого.

Теперь его стали ужасно раздражать какие-то траты на дочь, на покупку чего-то для неё. Нет, не оплата какого-то баловства для неё, как раньше, а даже одежды, обуви, расходов на репетитора. Всё это его злило, ведь морально-то он уже чувствовал себя свободным и от Ирины, и от её дочери. Да-да, именно от ЕЁ дочери. Себе-то он новых может завести, вот хотя бы с Милой. А Вика… ну, не такая уж и удачная вышла.

Вообще-то Семён собирался встретиться с Милой и приятно провести с ней время, пока жена на даче прохлаждается, но у Милы внезапно изменились планы и она уехала к какой-то своей старшей родственнице, короче, пришлось всё отменить, настроение было испорчено, а тут и Вика подвернулась под руку – слишком уж довольная ходила, да ещё и про кино проговорилась, вот его и понесло волной праведного гнева против расточительниц семейного бюджета.

Собственно, его и дальше несло. Он рассказал Ирине и про то, что она не занимается дочерью, и про то, что нехозяйственная она, и про то, что другие бы женщины такого, как он, мужа ценили!

– Да я вообще с довеском тебя взял! – ключевой довод был произнесён солидно, внушительным тоном. – А ты? Ты, значит, на дачу к родителям смоталась отдыхать, а я тут дочерью должен заниматься! Никакого порядка в моём доме!

И тут Ирину перемкнуло!

– В каком это твоём доме? Кого это ты куда