История одного поколения - Олег Валентинович Суворов Страница 55

Таясь за простенком, он выглянул во двор, где уже стояло несколько милицейских машин, за которыми прятались омоновцы. Это именно их командир, скрываясь за стволом старой липы, орал в мегафон. На какой-то миг он высунул голову, и Востряков изумленно присвистнул:

— О, блин, да это же Петька Демичев! Ну и бодяга, охренеть можно! Скоро сюда весь мой бывший класс сбежится…

— Эй, менты, — вдруг нервно сорвавшись с места и кидаясь ко входной двери, заорал напарник, — кончайте ломиться, у нас тут заложники — парень с бабой! Если нас не отпустите, то обоих кончим!

— Не заложники, а заложник, — хмуро поправил его Востряков. — Бабу мы сейчас отпустим.

— Да ты чего, Толян, в натуре, у тебя совсем крыша поехала?

— Я сказал — бабу отпустим!

Востряков толкнул дверь и вошел в спальню. В этот момент Наталья нежно дула в лицо своего возлюбленного, на то место, где расплывался огромный кровоподтек.

— Выходи, Натаха, поздоровайся с Петькой.

— Каким еще Петькой? — удивилась она.

— Демичевым. Это он там орет. Я его голос даже через «матюгальник» узнал.

— Я без него никуда не пойду. — И Наталья решительно обняла Андрея.

— Вот еще глупости, — внезапно рассвирепел Востряков, играя желваками. — Сказано тебе — уходи! — Он резко схватил ее за руку, с силой оторвал от возлюбленного и толкнул к двери.

— Не уйду! — упрямо заявила она, поворачиваясь и топая ногой.

— Тьфу, дура, ну хоть ты ее уговори! — Востряков красноречиво посмотрел на Андрея. — А то ведь, когда стрельба начнется, поздно будет…

— Ты собираешься стрелять в Демичева? — искренне изумилась Наталья.

— Так же, как и он в меня, — огрызнулся Анатолий. — Ну же, кончай скорей эту проклятую бодягу, а то эти козлы сейчас опять начнут ломать дверь или прыгать в окна.

— Уйди, Наталья, очень тебя прошу, — тихо произнес Андрей.

— А как же ты?

В ответ он лишь пожал плечами, вопросительно взглянув на Вострякова.

— Но, Толя, ведь ты ничего с ним не сделаешь, правда?

Для Вострякова это было уже слишком. Схватив Наталью в охапку, он потащил ее к входной двери.

— Присмотри за пацаном, — кивнул он напарнику, а сам вдруг рявкнул изо всех сил: — Отойти от двери, иначе буду стрелять! — Но затем вдруг передумал и, затащив Наталью в ту комнату, из которой лучше всего были видны омоновцы, поставил ее перед окном.

— Демичев, — заорал он, для лучшей слышимости разбивая оконное стекло, — скомандуй своим козлам, чтобы отошли от двери и дали выйти женщине! Узнаешь ее, надеюсь?

— Не стрелять! — тут же приказал Петр, выходя из-за дерева и делая знак своим подчиненным. — Востряков, ты?

— Я. Выпусти Натаху, а потом мы с тобой поговорим по-мужски.

Пораженный Петр покачал головой и растерянно сдвинул фуражку на затылок. Затем он что-то скомандовал помощнику и снова обратил свой взор к окну:

— Выпускай ее, я приказал всем спуститься на первый этаж.

— О’кей, — прохрипел Востряков.

— Толя, пойдем со мной! — вдруг взмолилась Наталья, когда он выталкивал ее из квартиры. — Прошу тебя, сдайся им добровольно! Они же тебя убьют!

— Уф, черт, как же ты меня достала!

— Но откуда там взялся Толька Востряков? — Бравый командир омоновцев Петр Демичев никак не мог прийти в себя от изумления.

Стоило Наталье выбежать из подъезда, как он тут же увлек ее в сторону, подальше от опасных окон, и принялся расспрашивать.

— Да, действительно, — невпопад кивнула она, погруженная в какие-то тяжелые раздумья.

— А кто еще?

— Его напарник.

— Вооружен?

— Нет, кажется, нет. А еще там находится Андрей… Петя, умоляю тебя, сделай что-нибудь такое, чтобы не было стрельбы. Они же его могут убить!

— А как ты сама оказалась в этой квартире, и кем тебе приходится этот Андрей?

Наталья смутилась и покраснела.

— Это мой бывший ученик. Я же работаю учительницей в школе…

— И сколько же лет этому малышу? — усмехнулся Петр. — Десять, двенадцать, пятнадцать?

— Двадцать пять, — смутившись еще больше, невнятно пробормотала женщина.

— Эх, мать, — глядя на нее с искренней симпатией, только и вздохнул Петр. — Замуж бы тебе пора!

— Его родители против…

— Я не о нем говорю. Тебе нужен нормальный мужик нашего возраста, а не какой-нибудь там маменькин сынок. Кстати, его родители сидят в нашем автобусе, так что, если хочешь, можешь пойти с ними поздороваться.

— Чьи родители — Андрея?

— Да. Буквально через десять минут после налета на дачу к ним зашел сосед и нашел их связанными. Именно поэтому мы так быстро приехали. Так что — пойдешь здороваться?

— Они меня не признают…

— Нет, не могу, — пробормотал Востряков, опуская пистолет, — вместе же на выпускном вечере квасили, а теперь будем палить друг в друга…

— Чего ты не можешь? — взвился напарник. — А ну, тогда дай мне. — И он, резким движением выхватив пистолет, два раза выстрелил в окно.

— Что ты делаешь, козел!

Третьего выстрела не последовало, поскольку Востряков набросился на своего напарника, свалил его на пол и уже там, выкрутив руку, обезоружил.

— Прекрати палить, придурок! — снова раздался снизу голос Демичева. — Или ты хочешь, чтобы мои снайперы тебе башку снесли?

— Все, Петруха, мы сдаемся, — проорал в ответ Востряков, выкидывая пистолет в окно, — скажи своим громилам, пусть заходят. Но только без мордобоя — не люблю!

Через несколько минут в квартиру ворвались омоновцы.

— Ну-ну, полегче, ребята, — пробормотал Востряков, закованный в наручники и успевший таки получить по ребрам несколько увесистых ударов прикладом, — а не то я вашему командиру пожалуюсь.