Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви Страница 52

Я зашла на свою идеальную кухню. Следы нашего ночного кулинарного безумия всё ещё украшали чёрную каменную столешницу. Рассыпанная белая мука, жирные пятна от сливочного масла, пустая жестяная банка из-под дешёвых рыбных шпрот. Я не стала ничего этого убирать. Пусть всё остаётся именно так. Только выбросила то, что может превратить мою кухню в эпицентр атомной войны и на этом всё.

Отыскав в шкафу запасной набор своих любимы, японских ножей в чехле, я обвела долгим взглядом стерильные серые фасады шкафов, дорогую индукционную плиту, огромный блестящий холодильник. Прощай, моя роскошная золотая клетка. Прощай, моё долгое одиночество. Я возвращаюсь именно туда, где в меня искренне верят, где меня по-настоящему любят и где моя простая еда приносит людям радость.

Я уверенным шагом вышла в коридор. Миша уже стоял там, застёгивая молнию на своей дорожной сумке. Он обернулся, посмотрел на мои упакованные ножи и очень довольно усмехнулся.

— Вооружаешься, Вишневская? Правильно мыслишь. Против «Пакмана» нам точно понадобится тяжёлая артиллерия. Представляю лицо нашего Пал Палыча, когда мы без предупреждения заявимся на порог.

— Он точно упадёт в глубокий обморок, — радостно рассмеялась я. — Сначала театрально схватится за сердце, потом начнёт суетливо бегать по узкому коридору, громко кричать, что мы сорвали ему все министерские проверки. А потом тихо обрадуется где-то в душе, что ему больше не нужно самому в одиночку решать проблемы с ленивыми поставщиками и постоянно сгоревшей проводкой.

— Люся точно организует новый тотализатор, — Миша привычным движением закинул тяжёлую сумку на своё широкое плечо. — Будет активно принимать ставки на то, как быстро мы с тобой разругаемся из-за меню на сегодняшний ужин.

— А тётя Валя сразу побежит наливать свежее молоко Домовому, чтобы задобрить его после нашего долгого отсутствия, — добавила я, отчётливо чувствуя, как сильно я по ним всем соскучилась.

Я подошла к своему огромному, красному пластиковому чемодану, который стоял прямо посреди гостиной. Он был забит моими вещами под самую завязку. Я попыталась с силой застегнуть тугую молнию, но она упрямо расходилась по швам.

— Давай помогу, — Миша подошёл ближе, мягко отодвинул меня в сторону и внимательно посмотрел на мой раздутый багаж.

Он подозрительно нахмурился, почесал свой затылок, медленно расстегнул молнию до самого конца и широко распахнул чемодан.

— Марина Владимировна, стесняюсь спросить, а мы точно едем в карельскую снежную тайгу спасать старый советский санаторий?

— Точно, — я непонимающе похлопала накрашенными ресницами. — А что тут не так?

Он запустил свою большую руку в глубокие недра моего чемодана и торжественно, двумя пальцами вытащил оттуда пару шикарных чёрных туфель на высоченной шпильке.

— Вот это конкретно, например, для чего? Будешь по глубоким сугробам за Пахомычем бегать, чтобы он тебе свежую морошку по скидке продал? Или планируешь на холодной кухне перед плитой дефилировать?

Я густо покраснела, быстро выхватила у него свои дорогие туфли и крепко прижала их к груди.

— Это вечная классика, Миша. Мало ли какой подходящий случай подвернётся. Может, к нам снова сам губернатор с неожиданной проверкой нагрянет. Я должна всегда выглядеть представительно, как настоящий шеф-повар со звездой, а не как местная лесная оборванка.

— Представительно, значит, — он хитро прищурился, снова бесцеремонно полез в мой чемодан и выудил оттуда тончайшее, почти прозрачное шёлковое вечернее платье изумрудного цвета. — А вот в этом ты, видимо, пойдёшь с фермером Кузьмичом торговаться за парную свинину? Очень практичный выбор, Вишневская. Самое главное, что ткань дышит. Свинья Борька точно будет в культурном шоке.

— Отдай сейчас же! — я попыталась возмущённо выхватить платье, но Миша поднял руку высоко вверх, открыто и громко смеясь надо мной. — Ты абсолютно ничего не понимаешь в женском гардеробе. Мы едем на настоящую войну с твоей Еленой Викторовной. Я не могу просто так предстать перед этой напыщенной акулой в растянутых спортивных трениках и старом колючем свитере. Я должна уничтожить её морально, раздавить её безупречным столичным стилем. И вообще, у тебя могут быть мероприятия по открытию научной лаборатории, нас могут куда-то приглашать…

— Марин, послушай меня, — он опустил руку, очень аккуратно положил тонкое платье обратно на стопку вещей и посмотрел мне прямо в глаза. — Моя бывшая жена, это жестокий хищник. Ей глубоко плевать на твои красивые платья и дорогие туфли. Она понимает и уважает только грубую силу, наглость и железобетонную уверенность в себе. А этого добра у тебя, слава богу, хоть отбавляй. Ты её одним своим фирменным, холодным взглядом испепелишь на месте, когда она только попытается влезть на твою кухню со своими порядками.

Он крепко обнял меня за плечи, привлёк к своей горячей груди.

— Оставь эти каблуки здесь, в Москве. Тебе в нашем лесу понадобятся хорошие тёплые ботинки, толстые шерстяные носки и пара нормальных непромокаемых штанов. И твой смешной красный пуховик, в котором ты так забавно похожа на нахохлившегося снегиря.

— Я совершенно не похожа на снегиря, — обиженно буркнула я, утыкаясь носом в его колючий свитер. — Я солидная и взрослая женщина.

— Ты моя самая красивая, самая любимая и самая упрямая женщина, — очень тепло ответил он, ласково целуя меня прямо в макушку. — Давай, выкладывай свой столичный гламур. Оставим свободное место для действительно важных вещей. Нам по пути нужно обязательно заехать на хороший рынок, купить нормальных специй и приправ. Местные скудные запасы мы уже давно использовали.

Я тяжело вздохнула, неохотно признавая его полную правоту. Мы вместе начали активно вытаскивать из чемодана тонкие шёлковые блузки, узкие строгие юбки-карандаши, лёгкие кашемировые кардиганы. Всё то, что делало меня успешной, независимой московской дамой, но было абсолютно бесполезно в суровой, заснеженной Карелии.

Мой чемодан очень быстро похудел ровно наполовину. На освободившееся место Миша деловито уложил пару новых, невероятно тёплых свитеров, которые он заставил меня купить накануне вечера. Потом добавил запасные вязаные носки и термобельё с удобной обувью.

— Мне жаль тебя, когда ты на каблуках по санаторию бегаешь, — пояснил он, удачно поймав мой сильно удивлённый взгляд. — Лучше нам быть готовыми ко всему.

Мы наконец закрыли чемодан. На этот раз массивная молния сошлась очень легко и совершенно непринуждённо. Я надела свой любимый красный пуховик, натянула тёплую