О чем живут женщины. 10 ироничных новелл о смелости и любви - Лариса Парфентьева Страница 5

Моллюск поплыл по ее языку дальше к глотке. Маша еще раз сглотнула, и устрица устремилась в горло. Горло, почувствовав нехарактерную жижу, дало обратный сигнал, и Маша, не удержавшись, выплюнула устрицу на тарелку.

Она начала кашлять.

— Ой, мне, видимо, какая-то устрица попалась испорченная. На вкус как теплое сырое яйцо, которое постояло на солнце и подтухло.

Блогерша засмеялась.

— Ну, так и есть. Они такие на вкус. К ним не сразу привыкаешь. Мне тоже сначала не нравилось, а потом втянулась.

Маша сказала:

— Я попробую еще одну.

Снова взяла раковину с моллюском и начала выливать в рот. И снова почувствовала этот солоноватый вкус. Ей казалось, что это слюни кита. Она представляла их вкус именно так.

И снова вывалила устрицу на тарелку.

— Не могу, хоть убей не могу это есть! — сказала виновато Маша и протерла рот салфеткой с вензелем.

Рокси ответила:

— Скажу тебе честно. Я тоже терпеть не могу устриц. Мне кажется, все прикидываются, что любят их. Но такие правила игры: если ты говоришь, что не любишь устриц, то тебе отвечают, что ты до них просто не дорос. Так что приходится любить!

Следом к столу подоспели остальные блюда: жареная пекинская утка с черной икрой, рисовая лапша по-сингапурски, пельмени с морскими гребешками, тартар из говядины, суп из акульих плавников, закуска из инжира, козьего сыра и лавандового меда, закуска из тетерки, копченого угря и солода. Блюда и закуски никак не заканчивались. Маша сначала несмело, а потом все активнее начала их пробовать. Откусила кусочек утки, потом заела тартаром, макнула козий сыр в лавандовый мед. Хорошо, что можно даже не знать названия блюд, чтобы их есть. Это как с географией: тебе необязательно знать, где находится Куала-Лумпур, чтобы улететь туда. Маша почувствовала себя помещицей из XIX века, которая закатила самую большую пирушку в своем родовом имении.

Она так убедительно и с таким смаком все это поглощала, что Рокси на нее засмотрелась. Сама блогерша сначала поклевала пару листьев салата, потом еще пару минут с завистью смотрела на аппетит Маши, а потом не выдержала и набросилась на все, что перед ней стояло.

Вскоре она превратилась в амбидекстра и ела с двух рук: одной рукой запихивала в себя закуски, паштеты, брускетты, тартары, а в другой руке у нее появлялись то ложка для супа, то вилка для салатов.

Через двадцать минут стол оказался пустым и девушки ждали прибытия десертов.

Рокси с тяжелым вдохом села поудобнее и обратилась к Маше:

— Ну как тебе? Понравилось?

— Очень вкусно! Поесть я люблю! Но как-то сложно это все… Все эти фуа-гры да севичи какие-то непонятные.

Маша тоже развалилась на бархатном стуле и вдруг с нежностью вспомнила, как она готовила завтраки в отеле. И даже заскучала по этой простой еде.

Она чувствовала, как сотни разных ингредиентов перемешались в ее желудке: утка устраивала заплыв на акульих плавниках в море желудочного сока, а козий сыр накрывал собой несчастную креветку, которую даже как следует не пережевали.

— В твоем городе, наверное, такого не поешь. А ты ведь хорошо готовишь?

— Да, я каждый день готовлю завтраки. Люблю простую еду. У меня есть даже фирменный омлет. Знаешь, что главное в омлете?

— Что же?

— Главное — душа. Когда готовлю, я добавляю не только яйца, молоко, приправы и помидорки, но и щепотку души. Это мой секрет. К нам даже ходят на завтраки работяги из соседних офисов. Говорят, никогда не ели такой вкусный омлет, как у меня.

— Здорово! А у меня вот никогда не получалось приготовить нормальный омлет. Он все время разваливается. И какой-то водянистый получается, хоть выжимай.

— С омлетами надо уметь договариваться! Это же целая магия. Омлеты могут быть разными: пышными, творожными, овощными, с сырным припеком и ветчиной, с помидорами и грибами.

Первый секрет: яйца должны быть свежими. Я их всегда проверяю. Кладу в воду и смотрю: если яйцо тонет, значит, свежее. Яйцо постарше будет плавать, а яйцо испорченное — всплывает на поверхность. Готовить омлет из испорченных яиц я никогда не буду! Это преступление.

Второй секрет: яйца нужно взбивать вилкой. Не венчиком, не миксером. Так их можно испортить. Мешаешь вилкой. Нежно. Аккуратно. Как будто гладишь любимого человека.

И третий секрет: это дополнительные ингредиенты. На твой вкус. Где-то играет укропчик, где-то щавель, где-то сливочное масло, где-то горошек. Ну и главное — душа!

— Никогда не слышала, чтобы про омлеты так говорили…

Рокси резко замолчала и посмотрела в сторону. Маша засмущалась:

— Я… что-то не то сказала?

— Да нет, ты просто та-а-ак красиво рассказываешь. В твоих словах столько… преданности омлетам, столько любви. Как будто мне даже на один день захотелось поменяться с тобой местами.

— Со мной? Да ты шутишь!

— Звучит странно, знаю. Но я уже не помню, когда в последний раз что-то готовила не для того, чтобы снять сторис, а для того, чтобы просто поесть.

С этими словами блогерша поднялась и сказала, что ей нужно отойти. Она буквально умчалась. Маша смотрела по сторонам и периодически поглядывала на красавчика за роялем. Она размышляла: «Красиво живут эти блогеры! Рестораны, шмотки. Только вот непонятно, где у них душа. У омлетов душа есть, а у людей где?» Ее внутренний монолог прервал кишечник, который срочно просился в туалет. Наша героиня вскочила и быстрым шагом дошла до уборной. Когда она открыла дверь клозета, то перед ней предстал будуар императрицы: золотые раковины и дорогие ершики для унитаза, как во дворце у какого-нибудь президента. Она двинулась к кабинкам. Из одной из них доносились странные звуки. Там как будто кто-то то ли задыхался, то ли плакал, то ли сильно кашлял. «Вдруг у человека сердечный