Конец света - Ребекка Уэйт Страница 5

Библиотека оказалась единственным местом, где Ида чувствовала себя счастливой – или, по крайней мере, не такой несчастной. Библиотекарша, энергичная женщина средних лет по имени миссис Келли, на свой суховатый лад к Иде относилась хорошо и рекомендовала книги, которые той, по ее мнению, могли бы понравиться. В результате Ида приступила к полному собранию романов Агаты Кристи.

– Это не шедевр литературного творчества, – сказала как-то раз миссис Келли, выдавая Иде потрепанный экземпляр «Смерти на Ниле», – но для эскапизма – самое оно.

Заметив, как внимательно взглянула на нее при этом миссис Келли, Ида поняла, что новости о ее семейном позоре добрались и до библиотеки.

За несколько недель она успела прочитать все книги Агаты Кристи, какие были в библиотеке. Миссис Келли заказала еще, хотя Ида даже не успела попросить об этом. И вот когда она читала «Кошку среди голубей», увлекательный шпионский детектив, действие которого происходит в школе-интернате для девочек (пропавшие драгоценности, таинственный шейх), ей в голову пришла мысль.

Разумеется, она и так уже жила в интернате в рабочие дни, как все дети с острова. Но что, если можно попасть в интернат где-нибудь подальше, где ее никто не знает, и приезжать домой только на каникулы? Ее не очень заботило, каковы эти школы-интернаты – что угодно будет лучше, чем здесь. Постоянное ожидание подвоха от сверстников – еще ладно, тяжелее было представлять себе мысли окружающих: она подлая, она не лучше матери. Но на самом-то деле все обстояло еще хуже – мать лгала не только всем вокруг, но и Иде. И сделала так, что Ида тоже оказалась виноватой. Иде было достаточно лет, чтобы понимать: поступить так с собственным ребенком можно, только если ты его не любишь и никогда не любила.

Тщательно все обдумав, Ида нашла в библиотеке адресную книгу и выписала из нее почтовый адрес Объединенного совета независимых школ. Ужасаясь собственной дерзости, она написала письмо с просьбой предоставить ей список всех школ-интернатов в стране, которые предлагают полную стипендию для учеников шестой ступени.

Присланный в ответ список оказался невелик, но Иде и этого было довольно. Корпя над каждым предложением, она запросила подробности экзаменов на стипендию у каждой из указанных школ – она не очень понимала, как пишутся официальные письма, а ударить лицом в грязь не хотела. Стопку писем она бросила в почтовый ящик на большой земле, впервые за долгое время чувствуя что-то вроде надежды.

Через пару недель начали приходить первые ответы. Ида заранее позаботилась о том, чтобы Шарлотта или мать не смогли добраться до писем прежде нее. Она попросила миссис Андерсон, почтмейстершу острова, придерживать всю корреспонденцию на ее имя, а она по выходным станет ее забирать на почтамте. Ида нервничала, готовясь попросить об этом миссис Андерсон, которая не отличалась дружелюбием, даже когда они только-только приехали, и материнское пособие по безработице выдавала с явной гримасой неодобрения. А теперь и вовсе могла их ненавидеть.

Но миссис Андерсон только посмотрела на Иду внимательно и спросила:

– Не хочешь, чтобы мамаша знала?

Ида промолчала, и та, пожав плечами, сказала:

– Ну ладно, постараюсь не забыть.

И, к удивлению Иды, не забыла. Стоило той зайти, как миссис Андерсон выдавала письма без единого слова, обычно даже не удостоив ее и взглядом. Ида не знала, почему миссис Андерсон решила ей помочь – разве что видела в этом способ как-то насолить ее матери.

Впрочем, ответы оптимизма не внушали. Мало того, что школы требовали предоставить свидельства об академических успехах за пределами Идиных возможностей (Ида как-то не учла, что ее в лучшем случае можно считать посредственной ученицей), но большинство еще хотели личного интервью, а в некоторых письмах была указана дата экзамена на стипендию. Ида надеялась, что достаточно будет послать лучшие образцы ее школьных работ, ну и, может быть, написать эмоциональное сочинение о том, почему она хочет именно в эту школу. Она понимала, что даже если каким-то чудом сносно сдаст экзамен, на интервью ей отличиться не светит. Во-первых, из-за застенчивости, во-вторых, из-за невыразительной внешности: маленькая, бледная, с дурной осанкой. Мать как-то раз описала цвет Идиных волос выражением «грязноватая блондинка» (и это она еще была в хорошем настроении в тот день), а Шарлотта уточнила, что это цвет шерсти дохлой крысы и фактура примерно такая же (чем, интересно, подумала Ида, отличается шерсть дохлой крысы от шерсти живой крысы, но спрашивать не стала).

Кроме того, даже если интервьюеры отнесутся к ней без отвращения, техническая проблема остается: непросто уехать с острова для экзамена или интервью. Какая глупость, что ей это сразу не пришло в голову.

– Это что? – спросила Шарлотта, зайдя в комнату Иды без стука, когда та безутешно читала одно из писем.

– От французской подруги по переписке, – торопливо сказала Ида. – Из Франции. – Собственная способность к импровизации ее даже впечатлила.

– Н-да? – сказала Шарлотта. – И как ее зовут?

После почти незаметного колебания Ида сказала:

– Мари-Клэр.

– Чем она увлекается? – спросила Шарлотта.

– Фильмами, – ответила Ида. – Коньками. Jouer au foot.

– А родителей как зовут?

– Э… Луи… и… Мария-Антуанетта.

Шарлотта секунду помолчала, оценивающе глядя на Иду.

– А фамилия как? – наконец спросила она.

– Э… – Никаких идей у Иды не было. – Круассан.

Шарлотта наморщила лоб.

– Твою подругу по переписке зовут Мари-Клэр Круассан? – сказала она. – Это, значит, дочь Круассанов, Луи и Марии-Антуанетты?

– Да, – ответила Ида.

– Ясненько, – сказала Шарлотта и вышла из комнаты.

Ида медленно выдохнула. Она спрятала письмо, твердо решив, что позже отнесет всю переписку на пляж и сожжет. Она понимала, что Шарлотта может запросто обыскать ее комнату.

Как-то раз в субботу, почти через две недели после того, как она поставила крест на своем дерзком плане, Ида брела мимо почтамта. Миссис Андерсон высунулась из двери:

– Ида, тут тебе еще письмо.

Она на секунду исчезла, потом снова появилась и вручила Иде небольшой пакет.

Чтобы избежать подозрительных взглядов Шарлотты, Ида свернула с дороги на вересковую пустошь. У горки камней она села среди вереска и открыла пакет. Наблюдали за ней только несколько диких коз.

В пакете было письмо и брошюра о школе, которая называлась «Школа Святой Анны». Ида изучила картинку на обложке брошюры – акварель, изображающая красивое здание викторианского поместья с раскинувшимися вокруг него лугами.

Сопроводительное письмо было очень лаконичным:

Дорогая мисс Кэмпбелл,

Спасибо за ваш запрос. Мы готовы предоставить полную стипендию подходящей кандидатке на