Сарра Нешамит - Дети с улицы Мапу Страница 47

- Не бойся. Спрячься... Скоро мы будем свободны.

Спустя два дня Шулю освободил из подвала Анатолий со своим взводом. Привела их Ривкеле Виленская.

ЭПИЛОГ

Конец лета 1945 года. Каждое дуновение ветра поднимает в воздух паутину, сверкающую на солнце серебряными нитями, как будто сотканную сказочными гномами. Паутина затянула развалины на Немецкой и Рудницкой улицах, в Субоче и Еврейском переулке. Жалкие остатки еврейского Вильно, бывшего когда-то большим еврейским центром.

У здания Еврейского комитета, созданного после освобождения города, сидит на камнях группа евреев-партизан. Не все еще сняли с себя партизанскую одежду.

На их лицах следы тяжелого труда и борьбы.

- Что теперь? Куда теперь? Не всем это ясно. Среди группы выделяется высокая фигура Толика Рубинштейна, бывшего Анатолия Хакима. Рядом с ним Шуля Вайс. Ей еще нет семнадцати, но выглядит она старше. Она высокая и стройная, лицо у нее нежное и смелое, упрямое и мягкое. Две глубокие складки, пролегшие между глаз, говорят о годах мучений и страданий. Оба они, Шуля и Анатолий, одеты по-дорожному, в руках рюкзаки.

Куда? В далекий путь... Цель ясна: страна Израиля. Шуля и Анатолий перейдут границу, они направляются с группой партизан в Польшу, а оттуда через страны и моря дальше.

Шмулик провожает их на вокзал. Он уже здоров, но не может уехать: ему нужно отыскать свою сестру Ханеле. Шмулик уже был в усадьбе Гирисов, но не нашел в доме ни Стаси, ни своей сестры. Гирисы скрывают правду. Сказали, что отдали Ханеле в другую семью и не знают, где она. Шмулик понимает: Стася не хочет расставаться с Ханеле. Но он найдет ее. Недаром он был настоящий партизан и даже получил медаль.

Гудит паровоз. Еще одно рукопожатие, последние объятия. Вот подходит Ривкеле с матерью... Госпожа Виленская вернулась из концлагеря. Она выжила и приехала искать свою семью. Ривкеле счастлива: у нее есть мать. Она уже не одинока. Она сбросила с себя монастырское платье. Но на груди, под платьем, все еще висит медный крестик.

Последние объятия, рукопожатия. Поезд трогается. Шуля и Анатолий смотрят в окошко. Шуля машет рукой, в глазах ее слезы. Рука Анатолия обнимает ее узкие плечи.

Шмулик знает: они будут счастливой парой. Придет день, и они построят свой дом на новой Родине. Он тоже приедет к ним, вместе с Ханеле. И тогда они забудут все пережитое.

Забудут ли?