Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев Страница 44

— Лады, — согласилась командирша. — Лишь бы нас потом не дисквалифицировали. Возьми еще четырех человек.

В запасный полк сразу же захотела вступить Валя, но Костя сказал, что ему нужны только пацаны.

— Ну, в общем, я поняла, что ты придумал! — зло отозвалась Шкаликова. — Ты, как всегда, в своем репертуаре!

— И вовсе не то, что ты подумала!

Тимур и Виталик ударили по рукам, и каждый повел свою сотню в лес, только комиссар налево, а худрук направо. Лида предусмотрительно отправила десять человек с трехлитровыми банками за несколько минут до того, чтобы враг не прочухал хитрость.

Когда отряд «Пламя» в составе армии зеленых проходил мимо Владовского шалаша, Алька вдруг подумала, что ее бывший парень придумал бы сотни хитростей для «Зарницы» и оставил бы Глеба далеко позади с его трубочками и банками.

Через километр от основного состава отделился запасный полк во главе с Костиком, а после и разведка в составе Вали, Натахи и Таньки. По мере продвижения Тимур расставлял пикеты, а Алина все шла и шла, глядя на зеленое знамя, развевающееся впереди.

У холма, где худрук водрузил армейский стяг, осталось только десять человек, не считая самого генерала.

Тимур Петрович посмотрел на часы, дождался условного времени и вытащил из рюкзака горн. Алька и не знала, что Брови — отчаянный горнист. Мужчина взметнул инструмент вверх и задудел так сильно, что у всех заложило уши. Это был сигнал утренней побудки, так называемый «Подъем», торжественный и протяжный. Через минуту в другой стороне леса в унисон с горном Тимура заголосила другая труба. Наверняка, то играл Виталий. Эхо разносило звучание пионерской меди по сторонам, и возвращало их с совершенно разных направлений. И вот уже в лесу будто играл целый оркестр, словно не только Тимур и Виталик перекликались друг с другом, но еще несколько невидимых помощников. Когда худрук опустил горн, медь еще долго резонировала в отзывчивых соснах. Это лес проснулся и теперь ждал, что будут делать люди, пришедшие сюда в белых футболках и странных зеленых галстуках.

Томка и Аля переглянулись. Сон уже оставил их, и хотелось скорее окунуться в пыл сражения.

— Ваша задача — охранять флаг, девочки, — предупредил Тимур. — У меня есть оружие, я за себя постою.

Алина увидела еще две бутылки, притороченные к ремню на поясе мужчины. Худрук явно не собирался сдаваться живым.

— Здесь скучно, Тимур Петрович, — заскулила Тамара. — Можно мы с Алей присоединимся к Лидке? А то вся слава боя достанется ей, а нам кукиш с маслом.

— Бросаете своего командира? — шутливо упрекнул вожатый.

— Но с вами еще восемь человек! — возразила Томка. — К тому же до вас вряд ли доберутся. Мы победим, это же ежу понятно.

Худрук пожал плечами, и девочки восприняли это как согласие.

Глядя, как преобразилась командирша, раздававшая приказы налево и направо, несложно было представить, в какую мегеру превратилась бы Лида, будь война настоящей. На нее с опаской поглядывал даже огромный Глеб Никифоров, а остальные просто не помышляли ослушаться.

— Глеб, вот что я подумала, — искоса глянув на прибывших подруг, сказала Лидка. — У тебя тут двадцать человек, это нормально. Если вас начнут теснить, отступайте туда, вправо. Там запасный полк. Свистеть умеешь? Хорошо. Костя вас прикроет.

— А ты куда?

— А мы с девчонками, — командирша кивнула в сторону Томки и Альки. — По левой кромке леса будем пробираться к базе синих. Будем держаться подальше от боевых действий.

— И что ты задумала?

— Надо вероломно напасть на базу Виталика раньше, чем они будут нас ждать, — глаза Лиды вспыхнули хищным огнем. — Мы не нападем прямо, мы подползем и украдем флаг. А потом уже вы придете и возьмете генерала в плен. Я очень надеюсь, что вы прорветесь.

— Прорвемся, не дрейфь! — выпятил губу Никифоров. Ему понравилось то, что он, наконец, остается за главного.

Лидка мотнула головой и взяла влево. Томка и Алина последовали за подругой.

— Я вот что думаю, — сказала Алина. — Что если нам взять с собой Влада?

— Зачем?

— Он отлично знает лес и прекрасно ориентируется по звукам. В тот раз он малиновку услышал и понял, что мы идем.

— Нет, — отрезала командирша. — Мы никого брать не будем. Это вы сразу начнете с ним трещать, и выдадите нас. Идем молча до самой синей базы. Обходим ее сзади, кто-нибудь отвлечет их охрану, а я в это время просто тупо украду флаг, и делу конец. Это же так просто! А все эти войнушки с цветной водичкой — это просто антураж.

— Но, Лида, — прошептала Тома. — Нам и вправду сгодился бы Влад.

— Если хотите, сами топайте к своему Владу, — вытянула губы в струнку командирша. — А я буду действовать по плану. Я тихая как мышь. Даже дома никто не слышит, когда я вхожу.

Тамара и Алина переглянулись.

— И пусть шуршит дальше, раз она мышь, — упрямо произнесла Аля. — Ее через сто метров уже обольют синей краской, и аллес капут. Тоже мне, индеец в юбке.

— Ну, что, к Владу?

Лида скрылась за кустарниками, а Томка и Аля взяли резко вправо, и пошли через весь лес, рискуя нарваться на противника.

— Блин, я не могу крикнуть «коу», — посетовала Алина, когда подружки добрались до шалаша. — Крик могут услышать синие, и тогда нам конец.

— А давай я изображу, как булькает лягушка, — предложила Томка. — Меня Кирилл научил.

— Ну, и что? Услышит Влад, что какая-то лягушка булькает. А дальше?

— Не знаю. Просто интересно. Я всегда хотела сделать это в лесу, в полной тишине.

— Валяй тогда!

Тома сложила ладошки поперек друг друга так, чтобы образовалось нечто вроде старинной свистульки, и приникла губами к отверстию между двумя большими пальцами. И, действительно, нежное бульканье разлилось по окрестностям, будто это даже и не Томка издавала этот чудесный звук, а некое земноводное со стороны.

Но самым удивительным было то, что в ответ прозвучал точно же такой свиристящий звук. Со стороны шалаша. Наверно, Кирилл успел научить этому звуку и Влада.

— Вот видишь! — лицо Томки засияло.

Еще через минуту хрустнула ветка, и навстречу девочкам вышли сразу двое: Влад и Кирилл. Альке бросилось в глаза, что у Влада на подбородке выросла чрезвычайно редкая, но все-таки настоящая борода. И усики под носом, чуть погуще.

— А я ушам своим не поверил, — толкнул