Рыцарь для Лики - Галина Ярославна Миленина Страница 40

– Давай попробуем, – она в шутку размахнулась, делая вид, что хочет бросить камень.

– Нет! – он ловко перехватил её руку и, склонившись, поцеловал.

– А ты знаешь, год назад, в тот вечер и ты, и я – мы вместе, вернее, по отдельности – сказали тем чумовым байкерам, что мы муж и жена.

– Правда? И ты тоже?

– Да, когда он в крепости схватил меня за руку и держал, я сказала, что сзади идёт муж и моему мужу это не понравится, и он меня сразу отпустил. И ещё я весь год хранила твой джемпер в пакете отдельно, он до сих пор тобой пахнет.

– И что это значит?

– Это значит, что я согласна. Неужели не понятно?

– Ты согласна стать моей женой? – уточнил Саша.

– Да.

– Я хочу, чтобы свадьба была в Santa Lucia, – расцвёл он в улыбке.

– Почему именно там?

– Как бы тебе сказать? – он задумался на мгновенье. – Понимаешь, исторически так сложилось. Полюбил я этот отель, ещё когда он строился, я тоже принимал участие. Ну а про детали я тебе позже расскажу.

– Значит, это точно ты, можно не сомневаться.

– В смысле? Что значит, точно я?

– Я тоже позже расскажу. А почему ты присылал мне именно белые розы?

– Ну как же, все девушки любят розы. А белые очень тебе идут.

– Вот и не все. Я фиалки люблю! Такие маленькие лесные первые весенние цветы, а как пахнут!

– Хотел – как лучше, а получилось – как всегда! – с досадой сказал он.

– Ладно, вот тебе правильный ответ. По умолчанию в базовой комплектации к этим звёздам, морю и лунной дорожке, конечно, идут розы. Согласно древнему мифу, одновременно с рождением Венеры на свет появилась роза, её священный цветок. Изысканная по красоте и благоуханию роза – символ любви. Её шипы – напоминание, что любовь без страданий не бывает, – шутливо протараторила Лика и откинулась на песок, смеясь.

– Ха, но ты же заметила, что эти розы, мой спецзаказ, – без шипов. Так что страдания отменяются! Только любовь!

– А знаешь, что нужно для взаимной любви без страданий?

– Нет, скажи.

– Всего лишь отказаться от права обладать. И просто любить, ни на что не рассчитывая.

– Сложно это. Но у нас обязательно получится. А давай твою подругу на свадьбу пригласим!

– Обязательно. Только она не совсем подруга, скорее добрая фея, и ещё пригласим ясновидящего.

– Кого?

– Волшебника одного, предсказателя.

– Нормальная компания! Наша семейная жизнь так и должна начинаться, как сказка! Ты ещё не догадываешься о продолжении, я тебе обещаю – тебе понравится!

– Да уж, у нас уже есть, что нашим детям рассказать!

– Троим нашим детям, и рассказать, и передать по наследству, – загадочно произнёс Саша. Я ждал, когда ты скажешь мне «да». Теперь я могу открыть свой секрет…

– А раньше не мог? – Лика повернулась к Саше и с интересом посмотрела на него.

– Но хотелось быть уверенным, что ты мне говоришь «да», а не тем вещам, которыми я обладаю. Вернее, не я, а моя семья.

– Ух ты, как интересно! Заинтриговал. Так ты, оказывается, крымский Ротшильд и молчишь? Это не твой отель случайно?

– Нет, не мой, и я не Ротшильд. Но если хочешь, у нас будет свой не хуже. Мои предки Адамиди. Когда Крым больше двух веков назад был присоединён к Российской империи, Судак опустел, местные татары, боясь изменений не в лучшую сторону, ушли в Турцию. Остались самые храбрые, человек тридцать, среди них мои предки-греки, которые с 1804 года стали возделывать виноградники для производства вина. И вот тогда прадед моего прадеда нашёл клад на своей земле – сундук с драгоценными камнями и древними золотыми монетами.

– Да ладно, ты шутишь.

– Не шучу. У тебя в руках изумруд оттуда. – Лика разжала ладонь и удивлённо посмотрела на камень, а Саша продолжал:

– Наша семья уже девять поколений живёт здесь, на одном месте. Правда, в 1944-м моего прадеда выселили вместе с остальными греками и татарами, несмотря на то что его сын в это время воевал на передовой. После окончания войны приехал к ним в Пермскую область. Там он женился, родился мой отец, и спустя двадцать лет они поменяли свою греческую фамилию Адамиди на русскую Адамовы и вернулись домой. Правда, дом их уже разрушился, дед с отцом построили новый на этом же месте. А сундук так и лежал себе спокойно всё это время глубоко в земле, куда его мой дед перепрятал.

– Ты меня разыгрываешь! Если нет, то всё абсолютно сходится, как сказал Никник, – не верила Лика.

– Нет, конечно, и про девять поколений, и про виноградники, и греческое происхождение и депортацию прадеда всё правда, ну разве что про сундук чуток приврал, – рассмеялся Саша. Но то такое, детали.

– Ладно, Адамиди, про фамилию я поверила, ты такой красавец у меня, как Аполлон. Про сундук с драгоценностями понятно, что пошутил. Но ты у меня сам драгоценность редкая! Красивые будут дети! Надо спросить у ясновидящего, кто у нас родится, сын или дочь?

– Глупости, ещё чего не хватало, верить всяким шарлатанам! Я и так знаю, сначала сын, а потом две девчонки-принцессы, похожие на тебя.

– Конечно, глупости, ты прав! – легко согласилась Лика. Ей не хотелось ничего доказывать Саше, переубеждать его. Рядом с ним ей хотелось учиться мудрости оставаться мягкой, покорной, послушной женщиной, как и положено ей быть по природе – не перед, а за-мужем.