Письма до полуночи - Максим Константинович Сонин Страница 4

Я думала о том, что «Соловей» – хороший кинотеатр. Почему-то раньше мне всегда казалось, что именно там у меня случится первый настоящий поцелуй. Всякая школьная фигня не в счет.

Меня всегда удивляло, с какой серьезностью относились мои одноклассники к играм в «бутылочку» и «правду или действие». Если считать игры, так я просто форменная проститутка. В шестом классе я за вечер поцеловалась с шестью разными мальчиками. И двумя девочками – когда бутылочка указывала на человека твоего пола, ее полагалось крутить заново, но иногда, если выпадало на двух девочек, мы плевали на это правило. Я целовалась с Лизой и с Мирой, еле касаясь их губ, словно это были губы моей тети Анастасии из Саратова. В общем в «Суздале» было неромантично – побитый линолеум и скрипучие кровати, – а вот в «Соловье» было что-то особенное: в сплетении этажей, в серых ступенях, стекающих узкой улочкой к станции метро «Краснопресненская». Конечно, вид немного портил зоопарк, но что поделать?

«Давай сходим», – написала я, поняв, что дольше томить Таню нельзя.

«Тогда завтра в пять сорок пять около касс?»

Я кивнула, потом отправила ей плюсик. Все-таки самоконтроль у меня не высшего сорта.

Написала еще: «Очень жду» – и смайлик приклеила, даже в жизни улыбнулась. Вот как просто делать добро.

Я убрала телефон в карман шорт, покачала ногой туда-сюда, побродила по квартире. Ждала чего-то. Пять минут, десять, двадцать. Полчаса.

«Аня?» – написала Алиса.

«Ана», – поправила я и в который раз подумала, что нужно поменять ник ВКонтакте. Правда, тогда меня могут сразу начать считать борцом с анорексией, которым я не являлась. То есть я всегда была готова поддержать человека, у которого проблемы с весом или питанием, но я не занималась этим активно. «Ана» возникла от подростковой любви к героине романа «Мы: навсегда». Там Ана, сокращенная от Анабелль, пыталась выбраться из магической паутины. Когда я стала представляться Аной, моя собственная паутина только начинала оплетать голову и легкие.

Алиса поправилась:

«Cпасибо, Ана».

«Не за что», – набрала я и закрыла ноутбук. Мне очень хотелось есть.

Телефон прожужжал по ноге – Алиса. «Cходим погулять как-нибудь?»

Можно. «Конечно», – ответила я, уже прикидывая в голове, когда и куда я могла с ней сходить. Алиса ответила смайликом.

«Когда ты хочешь?» – спросила я. Кончался четверг, в пятницу у меня был репетитор сразу после школы, в субботу тоже, а воскресенье я хотела потратить с большей пользой. Не то чтобы я плохо относилась к Алисе, но у меня в голове воскресенье было временем для отдыха, а встреча с Алисой представлялась мне скорее благотворительностью. Все-таки я совсем ее не знала и, в общем-то, не особенно ею интересовалась, и никакая смерть не могла этого изменить.

«Давай завтра утром», – написала Алиса.

«Утром школа», – я почувствовала себя виноватой. У Алисы умер папа, и она, наверное, не задумывалась об уроках, но у меня-то дома все было в порядке, никаких причин прогуливать.

«Перед уроками», – Алиса снова улыбнулась с экрана. То есть до восьми тридцати.

«Во сколько?» – спросила я, рассчитывая на восемь пятнадцать – как раз перекур и в школу. Встать на пятнадцать минут раньше я могла без труда.

«В шесть. Уже светло будет и метро откроется», – написала Алиса. Я вышла из комнаты и направилась на кухню, стараясь не думать о том, что сейчас подпишусь на то, чтобы проснуться около пяти тридцати. Утра. Я ведь почти ее не знала (всего-то восемь лет вместе проучились).

Возможно, это и сыграло главную роль – если бы о таком меня попросила подруга – та же Таня, например, – я бы просто послала ее куда подальше. А Алиса не была мне подругой, с ней нельзя было так поступить. К тому же я уже согласилась встретиться. К тому же у нее папа умер. Мозг, как вцепился в эту мысль, так и не хотел ее отпускать. Я всего на мгновение представила себе обратную ситуацию – каково должно было быть мое горе, чтобы я предложила встретиться в шесть утра человеку, которого почти не знаю?

«Хорошо», – написала я, надеясь этим искупить собственное раздражение, но мрачные мысли не отступили.

«Спасибо!» – и снова смайлик. Алисины реакции не отличались разнообразием.

Мама, которая уже должна была прийти с работы, все не появлялась, и я вернулась в свою комнату, открыла ноутбук. Выбрать нужно было из нескольких разных способов прокрастинации – просмотра очередного кинообзора на Ютубе, листания беспросветных нарезок чужой жизни с Пикабу и «Килл ми плиз» поиска по тегам «beautiful agony» и «Veronica Morre» на Эксвидеос. Прикинув, сколько у меня еще времени до прихода родителей, я остановилась на последнем – не все же сидеть сложа руки.

Я открыла сайт, просмотрела новые поступления. Если навести мышку на иконку порноролика, то тебе тут же покажут его краткое содержание на высоком ускорении. Иногда я так и не открывала ни одного видео целиком, довольствуясь этими предпоказами, потому что происходившее на экране меня волновало гораздо меньше, чем сама идея того, что там должно было происходить. Мне было бы очень интересно узнать, насколько похоже это на то, как смотрят порно мои одноклассники, но эта тема, что понятно, редко всплывала в разговорах.

Я помню все разы в своей жизни, когда я обсуждала с кем-то порнографию. Однажды в пятом классе Юра рассказал мне на перемене, что в интернете можно найти фотографии голых девушек. Я покивала, сделала удивленное лицо и поспешила рассказать об этом Тане. Не потому, что знание было для меня новым, а потому, что мне не хотелось, чтобы кто-то из одноклассников подумал, что я уже что-то об этом знаю. Я подошла к Тане и сказала:

– Юра говорит, что в интернете есть фотографии голых девушек, представляешь?

– Представляю, – сказала Таня, – и не только фотографии. Это называется порно.

– Очень интересно, – сказала я, потому что сказать мне было нечего: про «порно» я знала довольно много.

К пятому классу у меня дома уже два года стоял личный ноутбук. Я зарегистрировалась ВКонтакте, когда мне исполнилось девять лет, и сразу же наткнулась на несколько приложений эротического содержания. Это были чуть упрощенные версии японских порнографических игр, в которых одну и ту же девушку раз за разом растягивали на пиксели фиолетовые щупальца. Лучше всего я запомнила заставку с черепом, которая шла перед игрой и разрывала наушники нестерпимым скрежетом. В