Перечная мята - Пэк Оню Страница 4

женщина. Я не смогла оттолкнуть ее. Шея ее неудобно изогнулась, и все же она проспала добрых двадцать минут. Отчего-то она казалась уставшей еще сильнее, чем я, и даже сумка, которую она держала на коленях, выглядела слишком большой и тяжелой для ее телосложения. Мне захотелось немножко потерпеть ради нее. Даже заметив, что проезжаю свою остановку, я не сдвинулась.

За окном автобуса сменялись пейзажи. Я слушала музыку в наушниках и равнодушно смотрела, как мы проезжаем мимо незнакомых зданий и остановок, как школьники в непривычной форме заходят и выходят. «Выйду на следующей. Она выглядит такой уставшей, а я могу немного потерпеть», – подумала я, не обращая внимания на то, что удаляюсь от больницы. Мы только подъезжали к остановке, на которой ей нужно было выходить, как она вдруг очнулась, сверилась с таблом, подскочила и поспешила выйти, даже не обернувшись. Это было забавно, но так я и доехала до конечной.

Войдя в палату, я сразу переложила маму в другую позу, проверила дыхательную трубку, контейнер для мочи. Чхве Сонхи тщательно убрала все перед уходом, так что мне оставалось совсем немногое. Я заменила воду в увлажнителе воздуха у изголовья, сделала отсос мокроты, потом обильно нанесла лосьон на мамино лицо и расчесала ее спутанные волосы.

Несколько дней назад мы с папой натянули шторки вокруг кровати и вместе помыли маму. Оба сильно вспотели, но запах свежести, исходящий от нее, оправдал все наши усилия. А потом мама потихоньку открыла глаза.

– Привет, мам.

Я помахала рукой примерно там, куда был направлен ее взгляд, упирающийся в правую часть потолка под углом сорок пять градусов. Ее зрачки не реагировали. Я немного повернула ей голову, чтобы она смотрела на меня. Это, конечно, не было похоже на настоящий взгляд, но все же оказалось приятно впервые за долгое время увидеть маму с открытыми глазами.

– Наконец-то ты открыла глаза, когда дочка рядом. Я на тебя немножко ругалась, а то в последнее время ты их открываешь только когда папа приходит. Посмотри хорошенько. Сегодня ты пободрее, чем обычно.

Бабушка Хон посмотрела на маму с соседней койки и шутливо сказала:

– Вот как? Должно быть, совсем день с ночью спутала. Так нельзя. Ложиться нужно рано и вставать тоже. Но если маме твоей так хочется, пускай просыпается по ночам.

С какого-то момента я стала разговаривать совсем как мама. «Тебе бы записаться на занятия по математике. Хотя, если хочешь, можешь продолжать заниматься хапкидо[2]» – так говорила она. «Сначала позавтракай. Но если аппетита нет, можешь не есть». «По-моему, лучше сперва закончить домашнее задание, а потом можешь играть сколько угодно. Впрочем, если тебе срочно хочется именно сейчас, поиграй». «Ты выбираешь, в каком порядке удобнее. Решать тебе». В итоге почти всегда получалось так, как хотела мама, но у нас с ней никогда не возникало серьезных конфликтов, поскольку она давала мне право выбора и не заставляла делать что-то. Благодаря ей мое детство было действительно счастливым. Мама всегда давала мне свободу и спокойствие. А я всегда считала себя благодарным человеком. Способным отплатить за доброту.

По крайней мере, в этом я старалась себя убеждать.

– 5 —

Я спустилась на первый этаж, чтобы купить готовый обед в магазине. Больница была просто огромной, так что здесь и продуктовый устроили, и цветочный, и пекарню, и кафе, и даже какое-то религиозное учреждение. Когда маму сюда только положили, этот район казался пустынным. Но по словам медсестер и родственников, ухаживающих за пациентами, после того, как в прошлом году в здании рядом открылся онкоцентр, здесь начали строить жилые дома с квартирами-студиями и торговые комплексы. Этот район Сеула развивался медленнее других, и говорят, больница спасла местный рынок, а торговцы порадовались тому, что могут теперь заработать на хлеб. Я удивлялась: чья-то жизнь становилась тем лучше, чем больше больных сюда стекалось.

Магазин располагался в коридоре, ведущем к отделению неотложной помощи. В воздухе стоял запах антисептика и крови. Туда-сюда сновали врачи и медсестры. Откуда-то донесся шум:

– Жжет невыносимо! Я уже полчаса жду!

– Простите, на перекрестке произошла цепная авария, придется подождать дольше обычного. И свободных коек сейчас тоже нет. Если симптомы не слишком серьезные, вам лучше обратиться в другую больницу.

– Я уже это слышал, но зуд правда ужасный! Хоть лекарство мне дайте!

Парень в желтой толстовке спорил с медсестрой. Пока я прикидывала, мой он ровесник или немного младше, он закатал рукав и показал руку. Яркие пятна на коже говорили об аллергии.

Было уже довольно поздно, часы амбулаторного приема закончились, и пациенты стекались в отделение неотложной помощи. Некоторые, видя, что очередь даже не думает сокращаться, отказывались от лечения и просто уходили. Я наконец вошла в магазин и выбрала обед. Может, взять что-нибудь и для папы? Поужинал ли он? Я задумалась. Интересно, когда отец вообще отдыхает? Это оставалось для меня загадкой. Подумав, что, если папа забудет еду в холодильнике, она быстро засохнет, я решилась взять только небольшую порцию омурайсу[3].

Я шла по коридору, когда раздался сильный кашель. Через мгновение я увидела – это тот самый парень. Люди, недовольно озираясь, старались обходить его, а он, натянув капюшон толстовки, прикрывал рот рукавом и то чихал, то кашлял. Потом парень сумел поймать медсестру и вновь принялся перечислять свои симптомы. Та, извиняясь и кланяясь, объясняла, что не может дать лекарства без рецепта врача. Еще более раздраженный, парень возразил, что больше ждать не может. Люди в очереди как один следили за ситуацией хотя бы краем глаза. Перепалка вскоре переросла в галдеж и обмен упреками, в основном в адрес парня.

– Вы посмотрите на него, я вот с аварии пациент. И тоже долго жду, – сделал замечание какой-то мужчина. «И впрямь, каков эгоист!» Только я решила оставить это и развернулась к лестнице на свой этаж, парень повернулся в мою сторону, и его плаксивое лицо показалось мне очень знакомым.

– Вы извините, конечно, может, оттого, что я нормально общаюсь, вы решили, что я в порядке, но мне правда больно.

И когда он снял очки, чтобы протереть глаза, я убедилась, что встречала его раньше. Я решила подойти.

– Аллергия на лактозу?

Он посмотрел на меня с недоумением.

– Да.

– Должно быть, чешется.

– Откуда вы знаете?

Нелепость ситуации вызывала у меня улыбку.

– У одного моего знакомого такая же реакция на сыр.

Парень снова поправил очки и уставился на меня. Я постаралась встать перед самым его носом. Интересно, какой меня увидит Ким Хэиль? Он совсем