Безнадёжные - Татьяна Викторовна Михайленко Страница 4

чувствую себя как будто в цирке, причём клоуны – это мы. Вернее, разодетые в безразмерную рвань ироды – цитата одной из старух в автобусе. Хохочем – над ней, в том числе. Снежка только не смеётся – таращится в окно, как вдова на поминках, одетая во всё чёрное. Замечаю кислое лицо очередной бабули и назло хохочу ещё громче. Потому что нельзя к людям так предвзято относиться. Они нас вообще не знают.

Например, моя любимая Оля онкологом хочет стать, как её мама. А у близнецов вообще предков нет, Жорик с Максом в частном доме вместе с дедом живут.

Замечаю девушку в белом сарафане и с алой помадой на губах. Она так сильно прижимает к себе сумочку, что я реально задумываюсь, были ли случаи, когда люди сами ломали себе пальцы вот так, от излишнего напряжения?

Мы выходим на остановке «Городской пляж», и я представляю, как та девушка с сумочкой выдыхает, растекаясь по креслу. От остановки пробираемся по каменистой тропе, заросшей колючками, в которых трещат кузнечики.

– Наконец-то лето чувствуется! – обнимает меня за плечи Оля.

«Ого». Я в замешательстве. Пляж отличается от моих детских воспоминаний. Очень. Он теперь намного шире, а река, наоборот, обмелела. А может, просто я выросла, и так было всегда? Хотя нет, помню, папа плавал на ту сторону и обратно. Сейчас же, кажется, речку можно спокойно перейти вброд. А ещё посередине появился целый остров, там даже ивы растут.

Пляж выглядит диким. Поваленные полусгнившие деревья, сломанные стволы и ветви, а ещё многочисленные кострища. Повсюду упаковки от сосисок валяются, бутылки от средств для розжига, банки и куча всего такого мерзкого. Среди всей этой дичи, главное, табличка: «Не мусорить!».

«Видимо, местные читать не умеют».

Нахожу местечко, где есть что-то, похожее на чистый песок:

– Падайте сюда!

Башка кидает рюкзак и быстро стягивает футболку.

«Ух!»

Красивый. Мускулистый. Загореть где-то уже успел. Мне неловко, и я отвожу глаза. Делаю вид, что ищу что-то в рюкзаке.

– Мы купаться не будем, – заявляет Оля, устраиваясь рядом.

Хорошо, что она это сказала. Если честно, я не умею плавать и откровенничать об этом не входило в мои планы. Парни лезут в воду прямо в шортах. Они уже почти на середине реки, но та едва доходит им до бедра. Удивительно, но Снежка отрывается от телефона, разувается и тоже идёт к воде.

Береговая линия тут довольно длинная. Вид на реку, раскидистые ивовые ветви, пение птиц, лёгкая прохлада от воды – всё это действует на меня умиротворяюще. Кроме нас на пляже ещё четыре человека. С левой стороны, почти в кустах – какие-то ребята примерно нашего возраста. Не могу понять, что они там делают. А вот кто меня заинтересовал, так это старик. Он сидит на том самом острове и невозмутимо рыбачит. Его деревянная лодка лежит перевёрнутая у берега.

Наши выбегают с криками из воды. Кидаются песком и ржут во всё горло. Замечаю, что старик начинает раздражаться: он несколько раз встаёт и опять садится на складной стульчик. Я знаю, что рыбачить нужно в тишине, но это общественное место. Пусть только попробует что-то вякнуть. Башка падает рядом со мной. От него пахнет моллюсками и вроде тиной – такой специфический запах речной воды. Ещё от него веет прохладой, но сидеть так близко мне не нравится. Я встаю, делая вид, что ноги затекли. Затем сажусь напротив Башки и сразу замечаю того парня в кустах. Хм. Откуда-то я его знаю.

Я, видимо, так долго не свожу с парня глаз, что Башка оборачивается:

– Что за чел?

– Просто его лицо показалось знакомым, – пожимаю плечами и включаюсь в разговор близнецов. Они обсуждают видео с челленджем, где стример двадцать четыре часа делает всё, что говорят ему подписчики. Как по мне, бред какой-то. Никому бы не позволила собой управлять, даже за просмотры.

– А может, тоже замутим канал? – предлагает Оля. – Будем видосики про рулфрилов снимать.

– Это какие? – вклинивается Башка.

– Да про что угодно! Устроим какой-нибудь движ на лето.

Я опять всматриваюсь в того парня. На нём синие резиновые перчатки, а под мышкой чёрный пакет для мусора.

Всё. Бинго.

Это Апраксин, чел, на канале которого я недавно зависала. Значит, обещал убрать пляж – и вот он здесь. Ну молодец, чё…

Просто как-то необычно, что и мы тут, и он. Или он каждый день сюда приезжает? Прошло недели три, наверное, с тех пор, как я хотела задонатить ему на проект. С того времени я о нём и не вспоминала.

– Слушайте, это тот чувак? Ну, умирающий типа, – Оля щурится на солнце.

– И чё? – спрашивает Башка.

Я отвожу взгляд.

«И правда же, чего я так уставилась?» Мне-то какое дело до этого зациклившегося на мусоре? Чувствую, что краснею. Вот блин.

Башка хмыкает:

– Оль, ты канал хотела? Готовь камеру. Сейчас будем делать контент.

Оля взвизгивает.

Всё происходит быстро. Башка хватает пластиковую бутылку, наполовину заполненную песком:

– Готовы?!

– Жги! – Оля нажимает кнопку.

Башка прицеливается и кидает бутылку в сторону таблички «Не мусорить!». Егор Апраксин, кстати, стоит рядом, метрах в трёх-четырёх. Надо отдать должное – Башка сразу попадает, бутылка отскакивает от таблички, и часть песка рассыпается фейерверком.

– Рулфрилам закон не писан, – говорит Башка таким тоном, словно подвиг совершил.

Близнецы улюлюкают, Оля хохочет от души, а мы со Снежкой молчим. Испытываю испанский стыд, вот что, ребята.

Апраксин застывает. Смотрит на нас – не на кого-то конкретно, а будто сквозь. Ну, типа, мы – пустое место. Тут Башка хватает пластиковую канистру, замахивается и снова кидает прямо в цель. Со скрежетом табличка наклоняется.

– Ну, а вы чего замерли? – у Башки пылают щёки.

Близнецы живо включаются в мусорный обстрел. Оля отдаёт телефон Снежке и тоже присоединяется. Я вскакиваю, не зная, что делать. Не понимаю, почему Егор молчит или хотя бы не отходит в сторону. Ему же сейчас прилетит! Тут замечаю девушку в голубом – она бежит к Егору. Такая, знаете, фея из мультика, не иначе. Длинная мудрёная коса, струящаяся ткань сарафана. Девчонка до безобразия красивая. Она хватает Егора за руку и тянет в сторону. Мне становится дико неприятно от этой сцены. Не знаю. Меня бесит эта Барби. И наши тоже бесят. Идиоты. Замечаю баллончик от краски, поднимаю его и швыряю изо всех сил – сама не пойму куда.

– Егор, пойдём отсюда! – кричит ему фея.

Он точно просыпается, и они быстренько уходят. После моего броска Башка довольно затягивает: «Ву-у-у-у!»

– Я полицию вызвал, – из воды прямо на нас идёт старик, потрясая над