Мякин - Влад Стифин Страница 35

Она тихо сидела за столом и, кажется, совсем не собиралась завтракать. По крайней мере, ещё издалека он разглядел, что утренние блюда стояли рядом с ней почти нетронутыми. Молодая пара активно поглощала съестное, и было похоже, что она снова куда-то торопилась. Мякин довольно бодро поздоровался и, пожелав всем приятного аппетита, сел за стол.

Она, как будто обрадованно, но в то же время чуточку грустно взглянув на него, спросила:

— Вас вчера не было?

— Да, — ответил Мякин. — Срочные дела.

«Вот, опять соврал, — подумал он. — Зачем?» — и в ожидании первого блюда произнёс:

— Молодёжь, как обычно, к чему-то стремится?

Молодёжь не сразу ответила. Юноша, расправившись с варёным яйцом, ответил:

— Экскурсия у нас на остров. Будем старину смотреть.

Принесли кашу. Мякин помешал тёплую суспензию, попробовал блюдо и сказал:

— Смотреть старину — это хорошо. Хорошо, когда традиции сохраняются.

Эту тему никто не поддержал. Молодая пара быстро закончила завтрак, скороговоркой попрощалась и исчезла из столового зала. Мякин и экстрасенша некоторое время сидели молча. Он вяло поглощал кашу и тихо соображал, как бы начать разговор.

— Прости, я тебя обманул. Я просто примитивно проспал. Прости.

— Да, — ответила она. — Я подумала, что ты срочно уехал и не попрощался.

— Я не уехал, — подтвердил он.

Мякину принесли вторую тарелку.

— А что теперь? — спросила она.

— Теперь меня заберёт машина в десять часов, — ответил он.

После некоторой паузы она сказала:

— Я прочла твою книгу.

— Да! — удивился он. — Читала ночью?

Она кивнула, а он вспомнил свой ночной поход, и ему стало как-то неловко.

— Грустная книга, — сказала она. — И немного скучная. Орбодин просто больной, сумасшедший человек.

— Да, — согласился он и спросил: — А что же главное в книге? Какова идея?

— Ты что же, не прочёл её? — удивлённо спросила она.

— Так… Выборочно, — ответил он. — У меня не сложились отношения с Орбодиным.

— Интересно, — произнесла она. — Не сложились? Что это значит?

Мякин взглянул на часы. До отъезда оставалось двадцать минут. Она заметила это и спросила:

— Ты уже собрался?

— Да, — ответил он и добавил: — Меня этот Орбодин достал — сниться стал по ночам.

— Ты очень впечатлительный человек. Так нельзя. — Она на минутку замолчала, что-то обдумывая про себя. — Я так и не обучила тебя технологиям. Орбодин тоже был не обучен — вот и оказался в психушке.

— Да? — удивился Мякин. — Как же это у него получилось?

— Долгая история, — ответила она. — Это у него произошло на почве борьбы за порядок.

Она допила чай и спросила:

— Я могу тебя проводить?

— Да, — ответил он.

— Ах! Вы ещё здесь? А нам доложили, что вы, наверное, срочно уехали. — Радостный пузатый подошёл к ним и даже позволил себе по-дружески похлопать Мякина по спине.

Мякин ответил:

— Уезжаю через… — Он ещё раз взглянул на часы. — Через пятнадцать минут.

— Ах! Вот оно как, — озаботился пузатый. — Это никуда не годится. Предводитель отбывает, а мы, «камарадос», ничего не знаем. Это нехорошо.

Мякин ответил:

— Извините, начальство срочно затребовало на службу.

Пузатый суетливо осмотрел зал.

— Где же все наши? Я вот что предлагаю: мы вас проводим там, внизу. Вы не возражаете? Всё-таки единомышленники. Я понимаю, что игра, но всё же…

Пузатый обратился к экстрасенше:

— Вы, я полагаю, тоже не откажетесь проводить предводителя? Я сейчас скоренько оповещу остальных.

Мякин ничего не успел сказать, как пузатый быстренько удалился.

— Ну вот, теперь вас будут провожать все юстицины, — улыбаясь сказала экстрасенша.

Когда Мякин спустился вниз с чемоданом, машина уже стояла у крыльца. Водитель застыл почти что по стойке смирно возле охранника. Он подхватил мякинский чемодан и энергично понёс его в машину. Юстицины, притихшие от торжественности момента, стояли на крыльце в полном составе. Пузатый, завидев Мякина, улыбнулся, открыл перед ним двери и, наверное, хотел произнести приготовленную заранее какую-нибудь речь, но старушка перебила его:

— Исполнение порядка требует дисциплины. Вы, наш предводитель, являетесь примером. Вы ставите общественные интересы выше личных. Это нас должно вдохновлять и вести…

— Вот именно, — вставил старичок.

Пузатый недовольно поморщился и сказал:

— Не поминайте лихом. С вами было приятно общаться. Приезжайте на следующий год в то же время — мы продолжим эту игру.

Интеллигентка добавила:

— Устранение недостатков пусть не станет вашей единственной целью. Вспоминайте нас с весёлыми мыслями.

Мякин взглянул на часы, на машину и ответил:

— Мне пора. Прощайте.

Он пристально взглянул на экстрасеншу. Она улыбалась, и в её глазах он не обнаружил печали.

«Так и должно быть», — подумал Мякин, спустился вниз и разместился на заднем сиденье.

— Большой человек, — заметил старичок. — Персональная машина с водителем!

— Но грустный, — добавила интеллигентка.

— Будешь тут грустным, когда забот полон рот! — подытожил пузатый.

Заговорщики тихо разошлись кто куда. Понедельник — рабочий день, надо пройти множество процедур.

Машина мчалась по трассе, а Мякин всё вспоминал и вспоминал своё пребывание в санатории и, только когда они добрались до городских окраин, задумался о причинах его срочного возвращения.

«Герасим Ильич не будет по пустякам вызывать меня, — подумал Мякин. — Что-то там случилось чрезвычайное».

Машина уже не так быстро достигла центра. Множество снующего туда-сюда народа и забитые транспортом улицы вернули Мякина в обычное напряжённое состояние. Санаторные заботы и впечатления быстро ушли на второй план. Он с интересом наблюдал за городской суетой и подумал:

«Наверное, что-то с отчётом. Казлюк что-нибудь напахал».

К великому удивлению Мякина, Казлюка на месте не оказалось. Мякин ещё более растерялся, когда заметил, что некто — незнакомый ему молодой человек — вышел из кабинета Герасима Ильича и занял казлюкинское место.

— О! Мякиша, ты что, сбежал от санатория? — услышал он сзади, когда полностью обозначил в помещении якобы отдохнувший организм.

— А мы ждём тебя ещё только через две недели! — Удивлённая Раиса, обогнав его, встала прямо перед ним и с интересом рассматривала физиономию отпускника. — Товарищи! — громко заявила она. — У нас великое событие — явился Мякин! Вы только посмотрите на него — отдохнувший Мякин! Это ж надо!

Бородач встал из-за стола, прищурившись взглянул на Мякина и пробасил:

— Выгнали, наверное. Он ведь без работы не может. Затосковал там, в санатории, — вот и выгнали.

— Мякишенька, бедненький, тебя выгнали? — спросила Раиса.

— Нет, — растерянно ответил Мякин. — Вызвали.

— Вызвали? — удивилась Раиса. — За что?

— Было бы не за что — не вызвали бы, — не отрываясь от бумаг, вставила худая женщина.

— Как вызвали? Кто вызвал? — не унималась Раиса.

Мякин, немного успокоившись от всеобщего внимания, ответил:

— Герасим Ильич.

— Что, сам позвонил и вызвал? — удивлённо спросил бородач.

— Сам, — ответил Мякин. — Вчера и позвонил.

Мякин хотел было сказать, что Герасим Ильич