Жду тебя на безлюдной станции - Инудзюн Страница 26

Я двинулась к станции. В глаза бросилась вывеска давно закрывшегося зала игровых автоматов. Краска выцвела на солёном ветру с озера Хамана, и написанное крупными буквами название заведения уже не читалось.

Я вышла на платформу, и вскоре приехал поезд. Раз в месяц я сажусь в него и еду на станцию Сундза. В молодости я часто ездила до станции Хамамацу, но из-за пересадок я в последнее время всё чаще езжу с Кэндзи на машине.

Поезд медленно остановился. Я вошла в вагон и взяла маленькую бумажку из квадратного аппарата. На этой бумажке напечатан номер – для каждой станции свой. Перед выходом нужно посмотреть на таблицу над местом машиниста и заплатить в соответствии со своим номером. Я уселась на ближайшее сиденье, и поезд медленно тронулся.

Вид озера, сейчас раскинувшегося по правую сторону от меня, всегда отзывается болью в груди. Последние сорок пять лет я только и делала, что притворялась, будто ничего не вижу. Кажется, что это долго, но сезоны сменяли друг друга так быстро, что я сама не заметила, как постарела.

Приехав на нужную станцию, я заплатила за проезд и вышла на платформу. Сундза расположена на возвышенности, а потому отсюда открывается отличный вид на озеро. На противоположной стороне зеленели горы, и в воздухе, напоминая об ушедшем лете, раздавался стрекот одинокой цикады.

– Мяу, – донеслось до меня, и я, обернувшись, увидела чёрного кота по кличке Горо.

– Давно не виделись, Горо, – поприветствовала зверя я.

– Мяу, – ответил хвостатый собеседник.

Я достала из сумки сушёный анчоус, и кот принялся уплетать угощение, мурча от удовольствия. Мы видимся раз в месяц, но я считаю его другом.

Я посмотрела на противоположную сторону гравийной дорожки. Там, за широкой улицей, осталось много воспоминаний. На самом деле, я родилась и выросла здесь, на станции Сундза. Я рассеянно смотрела на озеро. Кажется, здешние пейзажи совсем не изменились.

Попрощавшись с увлечённым поеданием анчоуса котом, я вышла на тротуар. Раньше здесь таких широких дорог не было… Помнится, это место, сейчас покрытое асфальтом, раньше звалось «перевалом»…

Я перешла дорогу и начала подниматься по крутому склону. В следующем месяце осень придёт и сюда. На середине склона есть пустырь – на его месте когда-то давно стоял мой родной дом, а сейчас там остались лишь колышущиеся на ветру неизвестные растения. Здание снесли довольно давно, но участок так никто и не купил, а потому он остался заброшенным.

Я прошла чуть дальше по узкой тропинке, и слева показался старый традиционный дом. Это было большое здание с ухоженным садом. Оно тоже давно утратило хозяина, но дом сохранял свой прежний вид.

Именно из-за этого дома я езжу сюда каждый месяц. Я приезжаю сюда, чтобы убрать лишнюю траву. Я слышала, что дома без хозяев постепенно ветшают, и соседний заброшенный участок, словно подтверждая это, зарос сорняками, да и сам дом уже выглядел поблекшим.

Я достала из сумки перчатки и мусорные мешки и поставила бутылку с водой на веранду. Довольно просторный двор полностью захватили сорняки.

День обещает быть жарким, так что надо закончить пораньше… С этими мыслями я некоторое время увлечённо боролась с травой.

Раз в месяц, приезжая сюда, я позволяю прошлому воскреснуть в памяти. Это короткое время принадлежит только мне.

В этом доме жил «он». Вместе с ним здесь вели размеренную жизнь и его родители.

– Я сделаю тебя счастливой, Таэ, – мне показалось, что я вдруг услышала знакомый голос. Именно эти слова сказал мне в тот день Сота. Стоило мне закрыть глаза – и тут же появлялся его образ.

* * *

– Я сделаю тебя счастливой, Таэ, – сказал Сота, только сойдя с поезда.

В будние дни я всегда ждала его с работы на станции Сундза. Как только заканчивался его рабочий день, мы встречались на станции и вместе шли домой.

– Что? Что ты только что сказал? – переспросила я, на что парень, смущённо покраснев, ответил:

– Второй раз повторять не буду, – и зашагал прочь.

– Подожди!

– Не подожду!

Я всё-таки нагнала его, и Сота наконец замедлил шаг. Искоса взглянув на меня, он начал подниматься по склону.

Сота работает на текстильной фабрике недалеко от станции Хамамацу, и в мае ему исполнится двадцать лет. Я родилась в апреле, а потому отметила совершеннолетие [7] чуть раньше. Сама я работаю в туристической компании на станции Миккаби. Мы оба устроились на работу сразу после окончания старшей школы. Мы уже не были совсем новичками, но и до опытных сотрудников пока не доросли.

– И что это было? Предложение? – набравшись смелости, спросила я.

– Что-то вроде того, – ответил Сота.

Какой бессердечный ответ!.. Мы начали встречаться в третьем классе старшей школы и состояли в отношениях уже два года. Я решила устроиться в местную компанию во многом потому, что Сота не хотел уезжать из родного дома. Конечно же, я думала, что однажды мы поженимся, но даже не предполагала, что он сделает мне предложение прямо сегодня.

– На работе вроде всё хорошо, можно уже и подумать… – рассуждал парень, потирая нос.

– Ага, – только и могла что кивнуть я.

– Вообще, я хотел найти более подходящее время, но такие вещи лучше делать сразу, разве нет?

Худенький Сота обернулся ко мне, нахмурив брови.

– Ага.

– Да что ты всё время «ага» да «ага»!.. Можно я в ближайшее воскресенье приду к вам и сообщу твоим родителям?

– А… ага.

Да что ж такое! Я и впрямь повторяю одно и то же слово. Я боялась, что Сота не так поймёт и решит, что я сомневаюсь, но никаких других слов на ум не приходило.

Парень хихикнул, остановился и обернулся. Я проследила за его взглядом и увидела залитое закатными лучами озеро. Заходящее солнце окрасило линию горизонта в красный, будто подчёркивая границу между водной гладью и небом над ней.

– Красота!

– И правда…

Сота сжал мою руку своими тонкими пальцами. Я так любила его изящные пальчики…

– Смотри, экскурсионный пароход!

Свободной рукой парень показал на красный кораблик вдалеке. Такие экскурсии появились совсем недавно, и сама я ни разу на них не была, но уверена, что с корабля озеро выглядит просто потрясающе.

– Ничего, что нам придётся жить у меня?

Я посмотрела на Соту. Его щёки отливали оранжевым в лучах заходящего солнца.

– А как же твой брат?

– А его по работе в Нагою